>
>
Александр Хлопонин: «Не было в нашей истории такого периода, когда бы край не двигался вперед»

Александр Хлопонин: «Не было в нашей истории такого периода, когда бы край не двигался вперед»

04.12.2009
11

Накануне празднования 75-летия края самое время подвести итоги развития региона. За прошедший период край не только добился высоких результатов в социально-экономических вопросах, но и создал значительный задел на будущее. Об этом в преддверии празднования юбилея корреспондент «ВК» беседовал с губернатором Красноярского края Александром Хлопониным.

Александр Геннадиевич, комментируя выступление лидера «Единой России» Владимира Путина, вы подчеркнули важность каждого пункта в нем. Хотелось бы подробнее поговорить о том, что касается непосредственно развития Красноярского края. Какие главные направления вы отметили бы?

Все направления, обозначенные в докладе, актуальны для Красноярского края. Медицинское обеспечение, его недостаточность — это разве не актуально? Или взять развитие интеллектуальной инфраструктуры. Актуально ли это для нас? Думаю, что, учитывая наличие Сибирского федерального университета, более чем. «Электронное правительство»? Очень актуально. У нас до сих пор в некоторых министерствах бумаги месяц перебирают. Развитие энергетики и энергоэффективности — целиком наша тема. Если после кризиса у кого-то и возникли сомнения в целесообразности инвестирования такого объема средств в достройку Богучанской ГЭС, то после аварии на СШГЭС эти сомнения развеяны окончательно. А кто сегодня принимает активное участие и в строительстве Богучанской ГЭС, и в восстановлении Саяно-Шушенской ГЭС? Наши красноярские строители. Это я не говорю о том, что в крае будут достраиваться новые энергоблоки уже действующих электростанций, по мощи вполне сравнимые с отдельными крупными ГРЭС.

Наконец, энергоэффективность. Актуально на муниципальном уровне. Кое-где до 20 процентов сетей — бесхозны! То есть электричество по ним идет, но никто этого не контролирует. Думаю, мы не слишком богаты теперь, чтобы бросаться таким количеством электроэнергии. И наше любимое занятие — топить улицы — тоже пора прекращать.

О развитии интеллектуальной инфраструктуры: достаточно ли высок в крае интеллектуальный потенциал для этого? И достаточные ли меры принимаются для его развития?

Сложный такой вопрос. Принимаются ли меры для развития интеллектуального потенциала, который нужен, чтобы развить интеллектуальную инфраструктуру? Сильно (улыбается).

Если серьезно, то с потенциалом все в порядке, свидетельством чему — наличие нескольких хороших, крепких вузов во главе с СФУ. А достаточно ли принимаемых нами мер… Никогда не бывает достаточно. Мы сейчас ищем новые формы — переход СФУ в статус автономного учреждения. Создана комиссия при председателе правительства по созданию инновационного кластера на базе СФУ, возвращаем молодых ученых, когда-то уехавших из края, усиливаем научное сотрудничество с вузами Новосибирска и Томска. Обязательно будем бороться за дополнительное федеральное финансирование в рамках программы поддержки высшего образования, озвученной Владимиром Путиным на съезде «Единой России» в Петербурге. Так что есть конкретный план развития.

Вы сказали о том, что в крае принимается решение о выделении поддержки бизнесу только при наличии проекта повышения энергоэффективности. Но под поддержкой бизнесу чаще всего подразумевается малый и средний бизнес. О каком повышении энергоэффективности может идти в таком случае речь?

Я не знаю, а почему вы решили, что имеется в виду только малый и средний бизнес? Мы поддерживаем машиностроение, поддерживаем лесную отрасль. Там есть и средние предприятия, конечно, но и крупных хватает. Очень активно энергосберегающие технологии можно применять в строительстве. Или строительство — это не бизнес?

И даже в случае с малым и средним бизнесом я не вижу препятствий для внедрения энергосберегающих технологий. Один пример: практически любому предприятию нужен кондиционер летом и обогреватель зимой. Так вот, есть кондиционеры с функцией рекуперации тепла и обогреватели с автоматической регуляцией, потребляющие минимум электроэнергии. Если предприятие использует такую технику, это уже энергосбережение. Любая техника, в которой есть электропривод, — в Европе до 80 процентов всех электроприводов, запускаемых в эксплуатацию, являются регулируемыми. Нам до таких показателей пока далеко. В итоге у нас в себестоимости продукции 40—60 процентов — стоимость потребленной электроэнергии.

Вопрос прозвучит, может быть, слишком традиционно, но в преддверии 75-летия края он логичен: расскажите еще раз читателям о том, насколько серьезно экономический кризис повлиял на наши планы развития Нижнего Приангарья, какова судьба других инвестиционных проектов?

Ни экономический кризис, ни любые другие катаклизмы не могут остановить прогресс. И именно в разрезе истории края это наиболее очевидно. Не было в нашей истории такого периода, когда бы край не двигался вперед. Был период в начале этого года, когда элементарно возникли проблемы с финансированием строительства в Нижнем Приангарье. Это были обстоятельства форс-мажора. Сейчас мы вернулись к докризисным темпам строительства. Первая очередь Богучанской ГЭС будет введена в строй в следующем году. Вторая очередь — в 2012-м. Другие инвестиционные проекты вам наверняка известны — запущенное в августе этого года Ванкорское месторождение уже в следующем году принесет в бюджет края дополнительно 10—12 млрд рублей. Будет осваиваться Юрубчено-Тохомское месторождение. В развитие нефтеносных провинций края в ближайшее время будут инвестированы сотни миллиардов рублей. Замечу, не из краевого бюджета.

Изменилось ли с кризисом содержание понятия «частно-государственное партнерство»?

Пожалуй, теперь акцент сместился таким образом, что уместнее говорить о государственно-частном партнерстве, поскольку роль государства в реализации таких глобальных инвестпроектов, как Нижнее Приангарье, все же первична. Но я думаю, что так будет не всегда. Уже сейчас каждый рубль, вложенный государством, привлекает в разы превосходящие средства инвесторов. Пусть они не выступают в роли первой скрипки, но место каждого «в оркестре» уникально.

Говорили вы в своем комментарии и о важности развития высокотехнологичной медицины в крае. Пока это, к сожалению, в большей степени мечты и планы. Кроме кардиологического центра, который еще только будет открыт, какие реальные подвижки в этом направлении сделаны?

Мечтать на службе — занятие вредное и бесперспективное. Планы есть конкретные. В октябре мы подписали договор о проектировании новых корпусов онкодиспансера. В конце 2011 года должны сдать новый лечебный корпус. Я понимаю, что очень долго длится эта история с реконструкцией онкодиспансера. Даже дольше, чем многие думают: впервые о необходимости реконструкции заявили в конце девяностых годов. Очень много истерики устраивается по поводу затяжек со строительством. Вопрос, конечно, более чем серьезный. Однако история вся как на ладони: в 2005 году был заключен договор на разработку ПСД с фирмой «Медиал». Фирма победила, потому что предложила наиболее дешевый проект. И мы не имели права отказаться от ее услуг, таковы были правила. Сначала все шло хорошо, но потом разработанный «Медиалом» проект не утвердила экспертиза. Вместо доработок фирма стала затягивать сроки. В итоге договор был расторгнут по нашей инициативе, сейчас мы с «Медиалом» судимся, полагаю, никто и ничего им уже в этой стране не доверит. Теперь поставьте себя на место министра и предложите свои варианты действий. Строить без документации? Строить без привязки к территории? Строить, не зная, насколько денег хватит? Так вот, лучше долго проектировать и рассчитывать, чтобы потом быстро и качественно построить, чем ввязаться в авантюру и по итогу оставить очередной долгострой в глубокой заморозке.

Какие наиболее проблемные, болевые точки в экономике и социальной сфере края вы бы назвали?

Онкодиспансер, без сомнения, одна из таких точек. Кардиологический центр пока не запущен. Но по этому объекту уверенность стопроцентная. Большие проблемы в машиностроении. Отрасль нуждается в кардинальном обновлении. Это десятки миллиардов рублей. Но какие есть альтернативы? В нынешнем виде отрасль просто неконкурентоспособна. А в ней трудятся десятки тысяч людей.

Чем вызвано недавнее перераспределение функций министров и вице-премьеров правительства края? Что оно означает с точки зрения содержания их работы?

Ранее каждый вице-премьер курировал блок отраслевых вопросов, часто подменяя в принятии решений министров. Это приводило к затягиванию сроков, неразберихе, размыванию ответственности. Перераспределение функций было произведено таким образом, чтобы вице-премьеры отвечали за реализацию больших проектов, требующих межотраслевой координации. Например, проект развития Нижнего Приангарья. Министры в рамках полномочий, записанных в положениях министерств, теперь напрямую ответственны перед председателем правительства и губернатором.

Довольны ли вы командой в исполнительной вертикали, которая сегодня управляет краем? Случались назначения, о которых вам приходилось жалеть?

Помимо назначений, о которых приходится жалеть, бывают и назначения, носящие временный характер. Я думаю, если вы следили за последними кадровыми перестановками, то сможете сделать выводы самостоятельно.

Какова перспектива создания «электронного правительства» в крае?

Не будем забегать вперед паровоза. Концепция «электронного правительства» на уровне Федерации будет воплощаться на протяжении 2010—2011 годов. Наши действия должны быть согласованы с федеральными. Мы не можем работать, условно говоря, в иной операционной оболочке. Тем не менее мы создали комиссию по развитию информационных технологий при администрации губернатора. Сейчас анализируем ситуацию. В следующем году появится программа конкретных мероприятий.

Александр Геннадиевич, вы — губернатор «выездной», достаточно часто бываете за пределами краевого центра, на территориях, встречаетесь с людьми. Как, на ваш взгляд, изменились благосостояние и связанные с этим настроения жителей глубинки?

Кардинальных изменений я пока не вижу. Оно и понятно, любые изменения быстрее распространяются в крупных городах, инновационных по определению. Небольшие города изменяются гораздо медленнее, что уж говорить о сельской местности. Из того, что можно наблюдать непосредственно, — это новая сельскохозяйственная техника, закупленная с помощью государства, это компьютеры в сельских школах, подключенные к Интернету, это новые школы и больницы. Но говорить о качественном преображении, повторюсь, было бы преувеличением. То же касается и настроения людей, кто-то смог найти себя в быстро меняющемся мире и приходит с предложениями, с оптимизмом, с планами на будущее. Кому-то, к сожалению, этого не удалось.

Появились ли за время губернаторства в крае места, территории, где вы бываете особенно охотно?

Наверное, не секрет, что охотнее всего я бываю там, где можно встречаться с молодежью. А где конкретно это происходит, на ТИМ «Бирюса» или в Игарке, не столь важно. Я от них подпитываюсь энергией, идеями, самое главное — вижу, на кого работаю.

Если пофантазировать — каким вам видится Красноярский край через 10, 50, еще через 75 лет?

Совсем недавно отвечал на схожий вопрос. Вижу преуспевающим регионом с высоким жизненным уровнем, международным центром коммуникаций, со старейшим университетом — СФУ, привлекающим студентов со всего мира. Какие-то технические новшества расписывать не буду — даже опытные фантасты с этим обычно попадают впросак, а я не фантаст.

Василий Казарин, «Вечерний Красноярск»

Рекомендуем почитать