>
>
«Канада», Ричард Форд

«Канада», Ричард Форд

21.01.2014
4

«Пожалуй, вопрос «Что мне предстоит потерять?» был правильным.

А ответить на него следовало так: «Очень немногое».

Р. Форд

 

Ричард ФордИменовать географическими локациями такие состояния души, которые не состояния даже, а скорее многослойные, растянутые во времени и не локализованные в рамках конкретных ощущений процессы, — замечательный способ дотянуться до любого читателя, опираясь на его культурную и национальную идентичность. Вы понимаете, что такое «уйти во Внутреннюю Монголию», даже если в глаза не видели пелевинских романов; прочитав книгу заокеанского писателя Ричарда Форда, вы навсегда уясните для себя, что такое «побег в Канаду» для рядового американца.

Объемный прозаический опус начинается с истории одного ограбления, совершенного в американской глубинке людьми, которые скорее напоминали окружающим продавцов бакалейного магазина, чем гангстеров. Он — отставной военный летчик, красивый и улыбчивый как голливудский актер из фильмов про ковбоев; она — интеллигентная дама из еврейской семьи, выскочившая замуж не за того человека и почему-то так его и не бросившая. У них двое маленьких детей: девочка Бернер и её брат-близнец Делл, от лица которого ведется повествование — застенчивые социофобы без друзей и особых талантов. Сейчас Деллу уже за шестьдесят; за последние полвека он видел сестру раза три, не больше, он не знает, где похоронена его мать и как умер его отец. Всё это время он, как змея, пытается избавиться от остатков старой кожи воспоминаний, стряхнуть её с себя, и вся его жизнь, начиная с тех трагических событий — долгая, безрадостная дорога к очищению.

Первая часть книги — обстоятельное, монотонное повествование, которое то движется вперед маленькими шажками, то пятится назад — история падения семейство Парсон, впутавшегося в нехорошую ситуацию и выбравшего самый неудачный способ решения своих проблем. Автор лоскуток за лоскутком, с подлинно старческим темпоритмом, сшивает светлые подростковые будни, лишенные восторгов и настоящего счастья, но по-своему ценные именно тем, что они предшествовали падению героя в мрачный колодец, на дне которого притаилась та самая зловещая, экзотическая Канада. Мать, на чьи запястьях вот-вот должны были защелкнуться наручники, успевает выдернуть детей из цепких лап сотрудников социальной защиты; теперь одного из них ждет бродяжничество, а второго — ссылка в далекий холодный край.

Канада — это, по определению одного из персонажей, бронзовый век, населенный замкнутыми, обособленными людьми, абсолютное пустое место, где невозможно добиться малейшего успеха, конечная остановка перед небытием. «Жизнь в этом краю порождает иллюзию великой определенности», — скажет Деллу его неожиданный опекун — загадочная личность с темным прошлым, укрывшая свои тайны среди саскачеванских прерий. Жизни в окружении восхитительно пустынных пейзажей и дурных предчувствий, которые пророчат очередную катастрофу, посвящена вторая часть книги. Литературные критики недаром припоминают здесь Достоевского, в некотором смысле обращенного вспять — здесь неторопливо и красочно изображены мытарства души в преддверии преступления, которое, увы, только и может стать тем событием, что опустошит её, душу, до самого дна и позволит начать жизнь с новой отметки.

«Великие полководцы ... знают, что замыслы осуществляются очень, очень редко, а неудачи — в порядке вещей. Знают, что такое немыслимая скука. И все знают о смерти». Пройдя земной путь до предпоследней остановки, герой внезапно замыкает круг — в руки ему попадает рукопись матери, которую та нацарапала в тюремной камере, пытаясь осмыслить произошедшие с ней события. Миссис Парсон всегда мечтала быть писательницей, но умерла за решеткой, а её «Хроники слабого человека» — не более чем собрание обрывочных записок; сестра Бернер мечтала о любви, но сменила пять мужей; сам Делл бежал от прошлого, но так и не избавился от ощущения, что задолжал ему самого себя, даже в метафорической Канаде — месте без памяти.

Ричарда Форда не интересуют тонкие материи и изящные выводы из предложенных им ситуаций; он завершает роман душевными пейзажами под стать тому, что рисует одна из его героинь, художница на содержании — фрагмент приходящего в упадок города с накрест перечеркнутым небом. Возможно, это вердикт: только среди абсолютной пустоты и немыслимой скуки, только закрыв глаза на очевидную красоту, можно отыскать в наполненной неудачами жизни что-то действительно стоящее.

Фантом Пресс, М, 2013 — 480 стр. Тираж — 3 000 экз.

Евгений Мельников

Рекомендуем почитать