>
>
Виктор Боровик: «Строить дешево невыгодно»

Виктор Боровик: «Строить дешево невыгодно»

01.04.2010
16

За более чем пятидесятилетнюю карьеру строителя нынешний главный инженер «Крастяжмашстроя» Виктор Боровик построил 168 объектов городского и краевого значения. Как сказали бы сегодня — по госзаказу. Казалось бы, привыкнуть можно было уже ко всему. Однако его не перестает возмущать тот бардак, который сегодня творится на рынке строительства, как он говорит, «за государевы деньги».

Неадекватно завышенные сметы, затянутые сроки, высочайшая степень коррумпированности — именно это, на его взгляд, стало основными чертами рынка. При этом попытки строить за адекватные деньги сталкиваются с отчаянным сопротивлением чиновников.

Дорогое БКЗ

Виктор БоровикДавайте начнем с примера. В свое время, когда начали ремонтировать БКЗ, который вы строили, пошли разговоры, что, дескать, все прогнило и требует огромных вложений в ремонт. Это было действительно так?

Вообще это было не просто безобразие — это было высочайшего уровня хамство. За весь период этого ремонта только в одном месте строители чуть-чуть правили, остальное все было нормально. И это говорю не только я, это говорят все специалисты — объемы работ были специально завышены для того, чтобы повысить смету по деньгам. Вот и все. Других причин нет.

То есть все было в порядке?

Не совсем. Все же здание очень долго эксплуатировалось. Поэтому и некоторый износ, и необходимость косметического ремонта все же имели место быть. Нас, комиссию из различных строительных специалистов, в то время приглашали посмотреть, оценить, что происходит. Знаете, все, что мы нашли, — не стоит стольких денег. К примеру, плохо работала канализация. Почему? Да потому, что была забита. Дальше. Разошлись канализационные трубы внизу, и один туалет некоторое количество времени не работал. Какое это имеет отношение к строительству? Никакого. И уж точно это столько не стоит. Это могло бы быть при износе конструкций и материалов. Но такого комиссия не обнаружила. К сожалению, результаты нашей тогдашней работы так и не были учтены. Что послужило причиной этого и кто был инициатором, я сказать не могу. Не знаю. Но твердо уверен, что без высоких чинов краевой власти не обошлось. Повторюсь: нужны были деньги. Сегодня ведь суммы, вложенные в ремонт БКЗ (если привести к общему знаменателю), больше, чем обошлось в свое время все строительство.

Это сколько? В смысле — сколько стоило строительство БКЗ?

Я уже не помню точно. Все-таки мы построили 168 объектов — удержать такое количество цифр в голове невозможно. Но я со всей ответственностью заявляю — там сейчас задействованы огромные деньги, просто кошмарные. Я уже не говорю о сроках — ремонт длится дольше, чем все строительство.

Сколько времени строили?

Неполных 2 года. А сейчас уже четвертый год пошел.

И как результат?

Знаете, неплохо. С точки зрения строителя — неплохо. Но нет ничего выдающегося, чтобы оправдать такие вливания и сроки.

Системный сбой

Если перейти от конкретного объекта к общему. Насколько оправданны сегодняшние объемы финансирования строительства, которое ведется в крае за государственные (краевые, федеральные) деньги?

Могу голову дать на отсечение — ни один объект из тех, о которых вы говорите, не строится полностью законно. Денег необходимо в разы меньше, чем выделяется. И при этом еще ни разу за последние годы не было прецедентов, чтобы строители уложились в обозначенные сроки. На это же просто невозможно уже смотреть без содрогания. Надо ведь когда-то начинать строить как положено. Вы посмотрите. Там, где работает экономика собственного кармана, например в жилом строительстве, сроки соблюдаются. Почему? Все просто — чем раньше построил, тем раньше деньги ко мне вернулись. А как только появляются государевы деньги — все, строительство начинает идти ни шатко ни валко. А куда спешить?! Сегодня не закончим — завтра добавят денег. И так бесконечно. Возьмите, к примеру, кардиологический центр. Объект, кстати, для меня вообще непонятный. Что происходит? Сдача запаздывает уже два года. А ведь эти два года надо платить за охрану, обслуживание стройки и т. д. Вот уже миллионные вложения, которых можно было бы избежать. Но есть и другое, чего я не понимаю: зачем покупать за границей то, что мы можем сделать сами и даже лучше? Я говорю о готовых конструкциях, которые везли из-за рубежа, много удорожая смету.

Вообще же, если сегодня провести ревизию всех объектов, строящихся на государственные деньги, я уверен, она покажет: сметы по отношению к тому, что реально сделано, завышены в несколько раз. И это не двух- или трехкратное увеличение. Больше.

Это примеры последнего времени или такое было и раньше?

Бывало, но в другой форме. Возьмите хоть сегодняшний онкологический центр. Знаете, для чего он был в свое время построен? Чтобы обеспечить хоть какую-то возможность лечения онкологических больных. Установка была такая: сейчас построим это, начнем потихоньку лечить людей и тут же начнем строить нормальный, большой центр. И что? 17 лет прошло, а воз, как говорится, и ныне там. Только сейчас начинает что-то происходить, да и то в основном на словах, а не на деле. Дальше — больше. На месте строительства онкоцентра построили жилой дом. Как это сделали? Понятно, через взятки и прочее подобное. Меж тем сегодня в онкоцентр попасть невозможно. А ведь это люди, люди больные. Есть масса современных способов продления жизни онкологических больных. Но сейчас оборудование просто некуда ставить.

Это проблемы нашего края и города или не только?

Что вы, не только. Те же олимпийские объекты в Сочи. Во многом похожая ситуация — деньги выделяются, а прогресс, его объемы с количеством денег ну никак не соотносятся.

А в чем проблема? Почему все так происходит?

Есть две причины. Первая — это отсутствие нормального контроля за строительной отраслью. Сегодня мало кто, кроме, пожалуй, людей, поучаствовавших (улыбается) в этом, может сказать, куда конкретно пошли выделенные деньги. Без адекватного и эффективного контроля строительство вообще превращается в эдакий Клондайк для теневых манипуляций. Ну и вторая причина — собственно, она не дает сформироваться нормальному контролю — кому-то все это надо, кому-то выгодно, чтобы в отрасли был бардак.

Не могу не спросить — кому?

Можно я не буду отвечать? Этим все-таки должна заниматься прокуратура.

Затяжное искусство

Виктор БоровикХорошо. Давайте дальше. Коснулись сроков строительства. Правильно ли я понимаю, что они затягиваются искусственно?

В подавляющем большинстве случаев. Первая причина, мы о ней уже говорили, — это способ получить больше средств. И вторая — баланс рабочей силы.

Ее не хватает?

Конечно. Поэтому строителям лучше и выгоднее отвлечь ее на строительство жилых объектов, потому как там работают их деньги, чем строить государственные объекты (смотрите первую причину). Ну или иначе — строители делают то, что им экономически выгодно.

Есть уже довольно известная схема долевого строительства: компания-застройщик собирает деньги на один дом, а строит на них другой, потому как деньги с этого дома ушли на строительство третьего, и так далее. Такая схема имеет место при строительстве государственных объектов?

Полагаю, что нет. Почти уверен в этом. Я даже не могу представить, как это можно сделать. Это ж прямая дорога в тюрьму. Тут должна быть задействована огромная группа высокопоставленных чиновников. Но и при этом риски уж очень велики. Да и зачем это делать, ведь и без того можно неплохо заработать на оттягивании сроков и увеличении финансирования.

Завышенные сметы строительства, неадекватно затянутые сроки — это ведь формируется еще на этапе проектирования. Разве нет?

Не совсем. Какие-то да, какие-то нет. Конечно, проектировщики могут ошибаться в сметах или сроках. Но не на каждом объекте и не в таких объемах. Им, в принципе-то, все равно, сколько это будет стоить и как долго или быстро строиться. Поэтому их, я думаю, можно исключить из перечня причастных.

А не бывает так, что проектировщики затягивают сроки подготовки проектов? По тому же онкоцентру — с площадкой определились еще в июле, проект, по заверениям краевых чиновников, пришел 15 марта. Это долго?

По таким объектам вроде бы и не очень долго. Но с другой стороны — долго. Речь ведь идет о здоровье людей, их жизни. И здесь по-человечески надо было максимально ускорить процедуру проектирования. Вплоть до круглосуточной работы, если угодно. И проверять так же. И строить.

А сколько, по-хорошему, нужно времени на подготовку проекта? Ну, допустим, по тому же БКЗ?

7-8 месяцев. Ушло много больше. И у меня складывается впечатление, что окончательного варианта проекта реставрации концертного зала до сих пор нет.

А качество проектов — оно высоко?

К сожалению, зачастую нет. Это связано с тем, что делаются они недостаточно компетентными людьми. Старые кадры уходят. Молодежь же, неплохая, кстати, молодежь, нуждается в задавании четкого направления и жестком контроле. Там, где это есть, — все хорошо. Где нет — там и проекты выходят сомнительного качества, да еще и готовятся долго.

Торг на месте

Появление тендеров при определении подрядчиков на строительство и проектирование положительно сказалось на отрасли или подорвало ее?

Подорвало. Я вообще не понимаю эту систему.

Экономия денег...

Ну об экономии мы уже поговорили. (Улыбается.) Вы посмотрите, кто выигрывает тендеры — компании, имеющие большие оборотные средства и небольшой фонд оплаты труда. При этом качество работ отходит даже не на второй план. Вообще я считаю, что в сфере строительства на государственные деньги должны быть специализированные организации, которые будут обязаны хорошо строить. Вот и все решение.

Я правильно понял вашу мысль — дешевая рабочая сила позволяет играть стоимостью работ?

И очень сильно играть. Смотрите. Работа квалифицированного строителя, в смысле — рабочего, стоит 25-30 тысяч рублей. Наберите неквалифицированный персонал из числа, к примеру, выходцев из Средней Азии. Их работа стоит уже 7-8 тысяч рублей. Вот вам и сокращение фонда оплаты труда в 3-4 раза. При этом никто сегодня не решится сказать: насколько при такой оптимизации упадет качество работ. А квалифицированные строители остаются не у дел — даже просто устроиться на работу им сложно.

Дешевый тормоз

А коррупционная составляющая в стоимости государственных объектов строительства высока?

От 7 до 15%. Это только взятки.

А чтобы выиграть в тендере?

Вот этого не знаю — ни разу не участвовал. Но могу предположить, что примерно в этих же пределах.

Детские сады. Есть оценки: строительство детского сада средней вместимости в Красноярске стоит около 300 млн рублей (по последнему опыту), и еще строительство одного школьного места стоит в пределах 1 млн рублей...

Это полный абсурд. Причем ладно бы это все было высокого качества, а то построили современный детский сад. Потратили под 300 млн рублей. И что? В этом году у него протекла крыша. Стоит это вложенных денег? По-моему, нет. Мы сейчас взялись строить 10 детских садов. Пока готовим документацию на 4 из них. По нашим проектам строительство обойдется в 6 раз дешевле.

Неужели разрешили?

Вы как будто уже знаете ответ. (Улыбается.) Пока нет, не разрешили. Мы собираемся строить на свои деньги. Ни от города, ни от края ничего не просим, кроме участков земли. И все равно нам не помогают. Мы уже 4 месяца бегаем в мэрию с просьбой выделить нам участки. 4 вроде выделили, причем только два уже точно, а еще по двум пока не решили. Вообще то, что происходит, — это кошмар: детям не хватает мест в садиках, а нам не дают участки для строительства.

А почему так происходит?

Да все просто. Если мы сейчас начнем строить дешево — тут же возникнут вопросы, на которые у власти нет ответов. Вот и все. Мы ведь уже построили один детский сад в районе «Планеты» по Водопьянова, 15. И все, и тишина. Садик действует около года, и хоть кто бы спросил, сколько мы потратили, и попросил поделиться опытом. Нет, куда там.

В одном из фильмов услышал фразу: «С дешевых проектов воровать нечего». Это причина?

Полагаю, что да — нечего, да и сложнее. Куда проще раздуть смету, потратить фактически лишь часть, остальное, что называется, «попилить». И ведь до чего обидно. Представьте, что в городе за два года появилось бы 10 новых детских садов. Ну хорошо ведь. Так нет же. Пришли в мэрию. Собралось совещание. Поговорили. И этим все кончилось.

Ждут?

Видимо. Все построено на взятках. Я на одном из совещаний с чиновниками попросил поднять руку тех, кто не берет взятки. Ни одной руки не поднялось. А мы не даем. Нам это не надо: мы ничего не просим — мы предлагаем.

Такая система, в смысле — «дешево строить невыгодно», она распространена на всех объектах строительства на государственные деньги?

Почти. Я сейчас заканчиваю книгу, и там очень много таких примеров. Определяется ведь очень просто — если несколько раз за период строительства без адекватных причин повышалась цена объекта, значит, там идет «распил». На таких объектах, как правило, конечная и начальная цены различаются в 2-3 раза. Сам у себя, в смысле — при строительстве на свои деньги, воровать не будешь, а вот государевы объекты — самое то.

Досье «ВК»

Виктор Боровик

Главный инженер «Крастяжмашстроя».

Родился 31 января 1932 года в Киеве.

В 1941 году был эвакуирован в Красноярск. Здесь же окончил семилетнюю школу.

В 1955 году окончил горный техникум по специальности «шахтостроитель».

После ушел в армию, по возвращении в 1959 году начал работать мастером в тресте «Красноярскстрой», который строил в то время больницу № 20. Параллельно с этим поступил заочно в строительный институт.

В 1969 году становится начальником строительного управления треста «Отделстрой-5».

После реорганизации «Отделстроя-5» в трест «Красноярскжилстрой» становится его главным инженером.

Через год стал управляющим этого треста, в должности которого и проработал последующие 30 лет.

С 2002 года и по сей день работает в «Крастяжмашстрое» главным инженером.

За время своей работы либо участвовал, либо руководил строительством практически всех культурных объектов города (театры, кинотеатры, культурно-исторический музей и т. п.), всех объектов здравоохранения, ряда учебных заведений (в частности, главный корпус бывшего КГУ) — всего 168 объектов. Также на его счету около 5,5 млн кв. м жилья.

Имеет ряд правительственных и международных наград. Почетный гражданин Красноярска и почетный гражданин Калгари.

Евгений Волошинский, «Вечерний Красноярск», №12 (253)

Рекомендуем почитать