>
>
Сергей Старостин: «Меня все больше тянет к первоисточнику»

Сергей Старостин: «Меня все больше тянет к первоисточнику»

30.07.2010
0

Председатель жюри «Саянского кольца» известный этномузыкант Сергей Старостин уже выступал на этом фестивале со своей дочерью Марией. Но если пару лет назад их семейный ансамбль был всего лишь пробным шаром, то в последнее время, как признался в интервью «ВК» сам Старостин, совместное музицирование с дочерью стало для него настоящей потребностью. В этом году выступление их трио с перкуссионистом Марио Калдарару стало одним из самых интересных и запоминающихся на «Саянском кольце».

Обратная сторона экспериментов

Сергей СтаростинЗаметно, что в своем новом проекте вы не слишком увлечены экспериментами с народной музыкой, в отличие от многих составов, с которыми выступали прежде.

Меня действительно все больше тянет к первоисточнику — к тем песням, которые я когда-то услышал в юности в своих фольклорных экспедициях. Последние лет двадцать я только и делал, что экспериментировал, много всего наворотил... А с годами приходит естественная мысль, что истина — в самом простом. В том, что когда-то тебе было дано твоими предками, в том, что у тебя есть в руках, в голосе. И кроме этого, по большому счету ничего и не надо.

А от экспериментов, значит, отказываетесь?

Скажем так — я сужаю их пространство, причем совершенно сознательно. Потому что все имеет обратную сторону. Понятно, что старые записи уже не сотрешь, они как выпущенная птица — не поймаешь... Но со временем я стал задумываться, что художнику нужно быть более осмотрительным и ответственным — перед обществом, перед самим собой. И помнить, что, пускаясь во всевозможные эксперименты, ты даешь право делать то же самое тем, кто идет за тобой, кто уважает тебя, признает. Может быть, я с возрастом вообще приду к выводу, что прежде занимался ерундой? А молодые спросят: «Как же так, вы же себе на этом карьеру сделали, а сейчас от всего отрекаетесь?» Не от всего. Но по большому счету я все-таки из тех, кто очень трепетно относится именно к традиционной народной музыке.

Сергей Николаевич, а вам не кажется, что в позиции традиционалистов немало своих издержек? Например, стремление к буквальному, полному повторению первоисточников?

Согласен, такая проблема есть. Но мне лично музейный подход не близок, перспективы в нем я не вижу. Человек должен не копировать бездумно традиционную культуру, не строить на ее почве музей, а пропускать ее через себя. Только если в нем самом это вибрирует — традиция оживает, а не консервируется в музейный экспонат. Вообще, любое копирование — это только первый шаг в искусстве. Поначалу мы наблюдаем за мастером, повторяем. Но если ученик не пытается идти дальше, он не состоится как личность. В музыке это важно как нигде — иначе не будет никакого развития, одна только бесконечная армия клонов.

К счастью, этого не происходит?

Не происходит, и даже в народной музыке всегда сохранялись имена. Помню, в экспедициях в деревнях мне не раз рассказывали о каком-нибудь деде Ереме или бабке Матрене, которые были там когда-то заводилами-песельниками. Их уже и на свете давно нет, а люди помнят. И так будет всегда, пока жива эта традиция.

Какими вам вообще видятся перспективы развития этнической культуры и ее существования в современном мире?

Это вопрос очень сложный, и адекватный ответ на него пока, на мой взгляд, не найден. Много поисков и метаний, заблуждений. Если люди, экспериментируя с этникой, добились на своем пути какой-то известности, почувствовали вкус успеха — как им от него отказаться, даже если в глубине души они понимают, что их достижения сомнительны? И кто их за это осудит? У каждого свой путь. Проблема ведь еще и в том, что у нас нет слоя настоящих профессиональных критиков, которые понимали бы, что происходит в традиционной культуре, и адекватно бы это отражали, говорили, куда ведут те или иные пути. Мне лично кажется, что, с какими бы элементами ни пытались сочетать фольклор, в конечном итоге мы все равно остаемся наедине с текстом и с напевом. И я считаю, что честнее поступают такие, как Наталья Нелюбова, которая поет свои авторские песни, используя при этом некие вокальные приемы, характерные для исполнения этники.

Это честнее, чем что?

Чем пение фольклорных песен в современных аранжировках. Кстати, я и сам пою песни, которые написал под влиянием народной культуры, ее мелодики, песенности. Насколько удачен такой опыт — не мне судить. Но некоторые из них и другие музыканты включают в свой репертуар.

То есть ваши собственные песни уже пошли в народ?

Да, и, как мне кажется, очень хорошо, когда смывается грань между авторством и народностью. Ведь когда-то у всех песен были свои авторы, но имена многих из них до нас не дошли, поэтому они существуют как народные песни — то есть воспринятые народом. Такова общая закономерность. И песни на стихи известных поэтов XIX века тоже распеваются народом, и многие уже не помнят, что их написали Пушкин, Лермонтов, Баратынский. Позднее то же самое произошло с песнями Высоцкого. Хотя сами поэты даже и не представляли себе такого проникновения в народную культуру.

Падчерица этника

А использование современных инструментов не входит в противоречие с традицией?

А кто обнаружит и обозначит такое противоречие? Настоящему музыканту совершенно не важно, на чем играть, ему важно — что и как. Можно и на трубе или на скрипке играть традиционную русскую музыку, но для этого надо обладать ключом, который отмыкает тайны этой традиции. Если музыкант им обладает — поверьте, звучание современного инструмента в его руках почти не отличишь от аутентичного рожка или гудка.

Как относитесь к сочетанию этники и джаза, нового направления на «Саянском кольце»?

Я ко всем направлениям, кроме откровенной попсы, отношусь лояльно. Но что касается сочетания двух названных вами стихий — до сих пор оно адекватного воплощения не нашло. Во всяком случае, в том, что я вообще слышал в своей жизни. Все равно одно под другое подстраивается и подминается. И, как правило, фольклор остается всего лишь красочкой для расцветки джазовых композиций, где все остальное строится именно по принципу джаза — то есть на теме и импровизации.

А в фолк-роке?

Увы, то же самое — этника пока падчерица во всех этих процессах. Я уж не говорю об аранжировках — это вообще болезненный вопрос. Как правило, они делаются по законам того или иного жанра, который главенствует в синтезе с этникой. Но от нее самой по большому счету далеки.

И все-таки джазовые и рок-аранжировки фольклора смотрятся куда достойнее, чем стиль советского псевдофольклорного лубка?

Конечно, это даже сравнивать нельзя! Кстати, что еще меня очень радует на «Саянском кольце» — здесь почти нет поп-музыки.

Почти?

Некоторые ее элементы все-таки просачиваются. Но они на фестивале не доминируют и не опускаются до уровня «фабрики звезд». Главным здесь остается многообразие традиционных культур Сибири.

Какое у вас впечатление от славянских коллективов «Саянского кольца» на протяжении всех лет существования фестиваля?

Слава богу, есть изменения к лучшему. Поначалу, помню, слушал и грустно удивлялся: как, неужели это все, чем богата Сибирь? А на следующий год — раз, и открылись какие-то закрома. А потом еще и еще. И оказалось, что здесь богатейшее культурное наследие и есть его достойные преемники. Вы и сами видите — на фестивале стало появляться все больше самобытных детских коллективов.

Вы сами, кстати, не преподаете?

Я исхожу из того постулата, что ученик ищет учителя, а не наоборот. (Улыбается.) Если кто-то придет и скажет: «Научите меня, я без этого жить не могу», — тогда что-то, может, и получится. А пока мне еще самому учиться и учиться. На «Саянском кольце» постоянно открываю для себя что-то новое у других музыкантов. Очень многому учусь у дочери... Маша с ее непосредственностью порой преподносит мне на сцене потрясающие уроки. Скажем, выхожу в каком-то образе, серьезный и пафосный. А она стоит зевает, и я понимаю, что этому живому существу скучен весь мой пафос. (Смеется.) Я ей чрезвычайно благодарен за такие уроки.

Полагаете, она тоже станет музыкантом?

Ей 12 лет, и у нее две страсти — фольклор и скрипка, причем скрипка даже перевешивает. И к чему все это приведет, загадывать не берусь. В любом случае фольклор — основа, базис, от которого можно двигаться в любом направлении. Маша уже сейчас сочиняет какие-то импровизированные оперы — сама придумывает тексты, напевы. Я ничего такого в детстве не делал. Значит, дочь идет дальше меня, чему я очень рад.

Елена Коновалова, фото Юрия Берзина, «Вечерний Красноярск» № 29 (270)

Рекомендуем почитать