>
>
Гамлет Арутюнян: "Главным, по-прежнему, остаются руки хирурга"

Гамлет Арутюнян: "Главным, по-прежнему, остаются руки хирурга"

16.11.2004
0

Заместитель главного врача по хирургии Красноярского краевого онкологического диспансера.

Родился 15 ноября 1952 г. в д. Коргино Енисейского района.

В 1969-75 гг. – студент Красноярского государственного медицинского института, педиатрического факультета.

В 1975-76 гг. – интернатура,  детский врач-хирург красноярской городской клинической больницы № 20 (ГКБ).

В 1976-78 гг. – городская поликлиника № 6, детский хирург.

В 1978-79 гг. – ординатура по хирургии в КГМИ на базе ГКБ № 20.

В 1979-95 гг. – ассистент кафедры хирургических болезней педиатрического факультета КГМИ; работал  хирургом-онкологом и преподавал в ГБ №1 и в городском онкологическом  диспансере.

С 1995 г. – заместитель главного врача по хирургии ККОД.

Личные достижения: хирург-онколог высшей категории; в 1990 г. – защитил  кандидатскую диссертацию; в 2003 г. – защитил докторскую диссертацию; с 1994 г. –  член Союза российских писателей (издано четыре авторских сборника).

Семейное положение: женат, воспитывает сына.

Увлечения: поэзия, рыбалка. «Я люблю водный туризм, по северным рекам и на  резиновой лодке!»


Гамлет Арутюнян


На стене за спиной заместителя главного врача по хирургии Красноярского онкологического диспансера Гамлета Арменаковича Арутюняна висит необычный предмет, который невольно привлекает к себе внимание. Как пояснила моя коллега, с которой мы вместе приехали на интервью, - это восточный амулет, оберегает целителей от негативного воздействия. Мол, к врачу какие только беды не несут - нужно же как-то защищаться! Но сам хозяин кабинета лишь скептически улыбается на это. Потому что если чему-то и верит, так только своим знаниям и опыту. И рукам хирурга.

Гамлет Арменакович, откуда у Вас, армянина, такое звучное шекспировское имя?

Отец так назвал. Он из Еревана, а там чуть ли не культ Шекспира. Сколько я его помню, он не устаёт говорить о Шекспире, считает его самым великим драматургом. Кстати, я армянин только наполовину, мама моя, Евдокия Дмитриевна Давыдова из Брянской области, была сельской учительницей. А встретились они с моим отцом, Арменаком Оганесовичем, уже в Сибири, оба попали сюда по пресловутой 58-ой... У отца еще один случай связан с Шекспиром. На открытие клуба в леспромхозовском поселке Ново-Коргино, который он сам же и спроектировал, отец поставил "Отелло". Набрал актеров, сам главную роль сыграл. Потом они с этим спектаклем ездили на фестиваль в Красноярск, показывали его в театре им. Пушкина. Отец рассказывал, что их наградили зеркалом для гримерки.

Я тоже люблю театр, с удовольствием хожу на спектакли. Еще с конца 70-х у красноярских литераторов были дружеские отношения с ТЮЗом, его в то время возглавлял Кама Гинкас. Кстати, он "Гамлета" здесь ставил! В ТЮЗе была поэтическая гостиная, мы устраивали там творческие встречи. Но я никогда не хотел заниматься театром профессионально, меня больше влекла поэзия...

...и медицина. Поделитесь секретом, как в Вас уживаются такие несовместимые страсти?

Почему же несовместимые? В российской литературе немало случаев, когда врачи становились известными писателями - Чехов, Булгаков, Вересаев... Врач постоянно находится на острие жизни и смерти, и, наверное, именно это подталкивает на какую-то философию, осмысление, возникает потребность высказаться. Я прозу не пишу, только стихи. Проза требует слишком много времени, а мой ритм жизни этого не позволяет. Но на будущее не зарекаюсь. Возможно, потрясёт какая-нибудь тема, и я захочу описать это именно в прозе.

А что Вас вообще привело в литературу?

Вот уж не знаю. Русский язык мне легко давался еще в школе, и по литературе тоже всегда были отличные отметки. Первые стихи написал в 13-14 лет. А когда в 1969 году поступил в Красноярский мединститут, подружился с Олегом Сергеевичем Корабельниковым, он уже в то время был известным литератором. Тоже, кстати, врач по профессии! Вместе мы организовали в институте литературный кружок, посещали литературное объединение "Лукоморье" при газете "Красноярский комсомолец", которым руководил поэт и фантаст Вячеслав Назаров.

Сложно было опубликовать свои произведения в то время?

Не то слово! Если у кого-то из моих собратьев по перу печатали одно стихотворение в газете - это было большой радостью и событием для всех нас. Литературная страничка "Лукоморья" в "Красноярском комсомольце" выходила раз в месяц, и молодым поэтам прорваться туда было почти невозможно. Не говоря уже об альманахе "Енисей" - это было просто запредельно, в нем печатались только члены Союза писателей. Нас долго туда не пускали. И отношение к молодежи в нем изменилось лишь после перестройки, благодаря Сергею Константиновичу Задерееву.

А первую свою книжку, тоненький сборник стихов "Светает", я издал только в 1990 году, в Красноярском книжном издательстве. Спустя четыре года в Енисейске мы с Николаем Ереминым и Сергеем Кузнечихиным выпустили сборник "Трое в лодке". Каждый включил туда по тысяче своих лучших строк, ранее не публиковавшихся. Кстати, за эту подборку я получил краевую литературную премию, и благодаря ей же был принят в Союз российских писателей. Потом был сборник "Друг Горацио", а в прошлом году в Красноярске вышла моя последняя книжка "Комариный клавесин".

Что для Вас определяющее начало в поэзии, к чему Вы стремитесь в своих стихах?

Не буду оригинален, если скажу, что каждый поэт и писатель мечтает обрести своего читателя. Я много работал с рифмой, экспериментировал со всякими сложностями, одно время очень увлекался верлибром, нерифмованными стихами. Однажды на краевом литературном семинаре мне даже сильно досталось за них от критиков! Сказали: стихи, мол, у тебя душевные, но, видимо, армянские гены не позволяют овладеть русской рифмой. Так что проб и ошибок было много. Но со временем пришел к выводу, что стихи должны быть понятны и ясны многим людям, а не только узкому кругу посвященных. Хотя многие мои товарищи, наоборот, старались до беспредела усложнить свои стихи, обвешать их образами, метафорами, разными красивостями. Что ж, у каждого свой путь... Я предпочитаю в поэзии простоту.

Гамлет Арменакович, как же при такой любви к поэзии Вы предпочли ей медицину?

В моей жизни и медицина, и поэзия всегда шли параллельно, и о предпочтениях тут говорить не приходится. У меня нет падчериц, и то, и другое требует полной самоотдачи. Иначе в поэзии твоя небрежность оборачивается враньем, а в хирургии может стоить кому-то жизни...

И все же: почему Вы выбрали медицинский институт, а не литературный?

Меня родители активно направляли в медицину, да и сам я испытывал к ней интерес. И уже с первого курса появился крен в хирургию: посещал сразу несколько студенческих научных обществ, различные конференции - все казалось интересным! Даже с лекций сбегал - ассистировать на операции. Так что меня очень хорошо знали многие преподаватели, и когда освободилось место ассистента на кафедре взрослой хирургии в мединституте, я получил приглашение. С тех пор занимаюсь онкологией. Но пришел к ней не сразу. После окончания института 5 лет проработал детским хирургом в разных больницах. Это, скажу вам, особая профессия.

Разве есть отличия между детской и взрослой хирургией?

Конечно, детская хирургия - вообще отдельное направление в медицине, очень серьезное и ответственное. Отличаются особенности детского и взрослого организмов, заболеваний, а отсюда и операций. Да много всего! Ребенку сложнее поставить диагноз. Помню, когда я пришел во взрослую хирургию, то подумал: что здесь не работать?! Взрослый человек сам тебе подробно рассказывает, где и что у него болит. И мне было дико, что при таком обилии информации зачастую не могут поставить диагноз! Вы попробуйте понять, что у ребенка за болячки, особенно у малышей, которые и объяснить-то толком ничего не могут, только плачут. Тут нужны особые навыки, опыт. А еще ребенка привозит целая свита родственников, мамы, бабушки, тети, дяди, все нервничают - ответственность неимоверная! И я убежден, что там должны работать только те люди, которые по-настоящему любят детей.

Почему же Вы решили сменить специализацию?

Мне очень нравилась детская хирургия, я любил детишек. Но... Заветная мечта всех детских хирургов - взрослая, классическая хирургия. И когда мои уважаемые учителя, Альберт Иванович Кржижановский и профессор Александр Николаевич Орлов, пригласили меня к себе на кафедру, я не стал отказываться. 17 лет отдал педагогике... Но потом стало скучно, и я ушел в онкодиспансер.

Скучно?

Ну да. Педагогика - это, согласитесь, всё-таки теория, а будучи заместителем главного врача по хирургии, ты находишься в гуще всех событий. 320 хирургических коек, 6 отделений. Везде такие зубастые заведующие, нужно владеть ситуацией. (Смеется) Мне стало интересно, захотелось попробовать себя в новом качестве и, слава Богу, работаю здесь уже десятый год.

Кроме того, было сильное желание написать докторскую диссертацию, а в той роли, в которой я тогда находился, просто не было на это ни времени, ни возможностей. Тепличные условия мне никто бы не стал создавать, вот и пришлось сделать выбор.

И как же диссертация, Гамлет Арменакович? Удалось написать?

И даже защитить - в 2003 году, в Центре хирургии в Москве. А до этого в Томском институте онкологии защитил кандидатскую. Я практик, и мои научные работы тоже имеют практическую направленность. Докторская посвящена современным принципам хирургического лечения рака желудка. Сейчас наш диспансер работает по таким технологиям, они считаются мирового уровня, и в Японии, и в Европе - везде операции выполняются именно так. Так что мне не стыдно за свои научные труды, я и сам постоянно участвую в операциях, каждую неделю.

Вы занимаетесь операциями только на брюшной полости?

Прошло время многостаночников. (Улыбается) В прошлом Войно-Ясенецкий и на глазах оперировал, и в области гинекологии, и на многом другом. Но это была, скорей, вынужденная необходимость. Сейчас объем знаний по каждой области настолько высок, что если ты будешь разбрасываться, пострадает качество работы. Лучше сосредоточиться на чём-то одном.

Я так понимаю, ваши технологии считаются эксклюзивными?

Что такое эксклюзивные технологии в медицине? Например, лечением и исследованием язвенных болезней занимаются, наверное, уже третью сотню лет - одних только язвенных болезней! А сколько таких заболеваний? Меняется уровень фармакологии, появляются новые знания, новые препараты, пытаются найти их оптимальную комбинацию. Вот так и в моей специализации. Я много ассистировал старым онкологам-корифеям, и помню, как в то время проводились операции. По сравнению с тем, что делается сейчас - небо и земля! Да, сильно выросла техника. Но главным, по-прежнему, остаются руки хирурга. В этом, кстати, отличие российской хирургии от зарубежной. Там широко применяются сшивающие препараты - убрал орган и сшиваешь все с их помощью. А российская хирургия всегда славилась именно своим "рукодействием" - наши доктора все шовчики сами, руками своими накладывают. Хорошо положенный шов никакая техника не заменит. Потому что, желудок один, а формы у него разные - размеры, толщина стенки у людей отличаются. А аппарат рассчитан на стандарт и не учитывает конституционные особенности человека. Причем, сейчас у нас делается упор не только на удаление органа, но и одновременно на восстановление непрерывности пищеварительного тракта. Например, удаляем пищевод, а из большой кривизны желудка делаем искусственный орган и устанавливаем его место удаленного. Человек выходит от нас и продолжает питаться самостоятельно.

То есть, по сути, вы восполняете удаленный участок за счет одной из частей желудка. А насколько действенен такой метод?

Это другой вопрос, и очень серьезный. Эффективность онкологической операции зависит от того, насколько рано выявлен рак. Если на начальной стадии, то пятилетний срок жизни пациента после такой операции почти 100 %. Если же опухоль размером с кулак, результаты будут очень низкими, однозначно. Поэтому все усилия необходимо направлять на раннюю диагностику рака, тогда и эффективность операций будет очень высокой.

Какие основные причины заболеваемости раком желудка?

Прежде всего, конечно же, неправильное питание. Все мы прекрасно знаем, что нужно питаться три раза в день, но кто этому следует? Вот и получаем в итоге... Нужно пить соки, есть побольше овощей, фруктов, поменьше всяких жиров, пищу лучше готовить на растительном масле. Вообще, лучше питаться в соответствии с особенностями того региона, где ты родился и вырос, не злоупотреблять непривычной кухней. Острая пища тоже сильно влияет. На Кавказе, где в ходу острые блюда, и процент заболеваний желудка высок. Думаю, каждому человеку стоит найти свою оптимальную диету. И генетическую карту полезно знать, кто из родственников от чего умер.

А Вы разделяете точку зрения, что рак во многом - следствие психических болезней?

Конечно же, стрессы влияют на возникновение заболеваний. Хотя я и не берусь утверждать, что рак появляется именно от этого. Но рак не зарождается в здоровом органе, как правило, он следствие хронических заболеваний. Например, если у человека повышенная кислотность, высока вероятность возникновения язвы желудка или язвы двенадцатиперстной кишки. А наиболее опасен гастрит с пониженной кислотностью.

В Красноярске насколько высок процент заболеваемости раком желудка?

На первом месте у нас заболеваемость раком лёгких, на втором - желудка, на третьем - молочной железы. В целом ежегодно по краю заболевает около 900 человек. Сейчас, кстати, заметно снижение заболеваемости раком желудка, а другие локализации движутся вверх - то есть, меняется структура заболеваемости. В первую очередь, сказывается влияние промышленности: в Красноярске такая экология, что рак легких приобрести - пара пустяков! Да и от транспорта - 250 тысяч машин на 900 тысяч населения Красноярска! Продукты сгорания, что содержатся в выхлопных газах - одни из самых опасных канцерогенов. А всего таких вредных веществ сейчас около тысячи. В центре города количество выхлопов просто зашкаливает, гулять там - уже риск. А многие еще и курением злоупотребляют.

Многие случаи заболеваний требуют операционного вмешательства?

Мы каждый год выполняем около 6 тысяч операций. А обращаются к нам за такой же период 10 тысяч человек. Часто рак не так-то просто распознать, потому люди приходят к врачу, когда у них что-то болит. А боль - отнюдь не главный симптом ракового заболевания на раннем этапе. У человека появилась тень в легком, а ничего не болит, никаких явных симптомов. Сколько случаев, когда такое проходило мимо внимания врачей! Шли по ложному пути, у них не возникало онкологической настороженности. А время-то уходит! Некоторые люди просто боятся к нам обращаться, тянут до последнего, когда уже и помочь им нечем. Когда я только начинал работать в онкологии, первое время даже страшно было ездить на работу - столько людей умирало... Но потом понял, что слезами никому не поможешь, и от меня требуется только мой профессионализм.

Гамлет Арменакович, а Вам хотелось бы, чтобы Ваш сын тоже стал врачом?

Вы знаете, мои младшие брат и сестра - медики, и их дети тоже учатся медицине. Хотя эта профессия сейчас не очень престижная, они сами ее предпочли, никто не заставлял. Так что, уже династия. (Улыбается) А моему Олежке 15 лет, он еще школьник. Но мне почему-то кажется, что он тоже станет врачом.

Елена Коновалова

Рекомендуем почитать