>
>
>
Шаманы рискуют чужими жизнями?

Шаманы рискуют чужими жизнями?

15.09.2008
100

В этом году руководство Санкт-Петербургского Балтийского института иностранных языков и межкультурного сотрудничества предложило мне набрать в институте актерский курс. Часть студентов нового курса вместе со мной решили совершить путешествие по Сибири и Средней Азии, подготовить себя физически к предстоящим нагрузкам и поискать единомышленников для дружеского и профессионального общения и работы. «В поисках друзей по всему миру» — так мы назвали наш проект.

Пролог

Наше путешествие началось на Байкале и должно было закончиться в горах Тянь-Шаня. Все складывалось замечательно. Через Интернет мы списались с друзьями по всем городам маршрута, отправили пресс-релизы в театры и театральные учебные заведения, договорились о встречах. Многие мои друзья согласились принять нас в своих городах, разместить на ночлег, предоставить информационную поддержку. Мы собрали рюкзаки, купили билеты на поезда по всему маршруту и 15 августа выехали из Ленинграда в Москву, а затем в Иркутск. Следующим регионом нашего путешествия был Красноярский край. Мы прибыли в Красноярск днем в субботу, 30 августа.

Действующие лица:

Елена Панькова — пресс-секретарь Красноярского драматического театра имени Пушкина, директор Благотворительного фонда поддержки творческой инициативы «Forever», старший помощник шаманки
Татьяна Рейс — шаманка, говорит, что является палеонтологом
Константин Карпухин — журналист, помощник шаманки
Владимир и Елена — муж и жена, слуги шаманки
Артур (имя вымышленное) — их сын, примерно 7 лет
Я, автор данной статьи — руководитель актерского курса Балтийского института в Санкт-Петербурге
Жанна — моя студентка, староста курса
Ольга — стажер на курсе
Володя — ее муж, учащийся военной академии, лейтенант

Действие первое

30.08.2008, примерно 14.00
Звоню в литературный отдел Красноярского драматического театра имени Пушкина, меня знакомят с руководителем пресс-службы Еленой Паньковой, передают ей наш пресс-релиз. Договариваюсь с ней о встрече. Она обещает прочитать наше сообщение и приглашает прийти через час, после того как у нее закончится «очень важная встреча». Приезжаем вместе с Жанной, заходим в театр через служебный вход. Ищем, как позвонить в пресс-службу по внутреннему телефону. В списке телефонов театра Елена Панькова не значится. Звоню в литотдел, мне говорят, что Елена провожает гостей.

Слышу голоса, входит Елена — улыбчивая, обаятельная, большеглазая женщина 35–40 лет. Радостно протягивает мне свою руку, говорит, что наша встреча — знаковая, что она не случайна, что как раз сейчас они обсуждали свой «вселенский» проект, который очень схож с нашими целями и задачами. Она так и сказала — «мы работаем на уровне Вселенной, наш проект называется «Экология сознания». Тут же знакомит нас со своими «вселенскими» гостями. «Татьяна, шаман», — представляется грузная дамочка. Вторым был мужчина, кажется, журналист, он представился — «Константин Карпухин».

Позже, когда я спрошу у Елены и Татьяны, почему этот человек ни разу не посмотрел нам в глаза во время первого знакомства, они ответят мне, что он помогает им очень активно, но не постоянно, и ему еще что-то мешает полностью подключиться к ним. И что они его в этот раз «сильно загрузили, вот он и не смотрел в глаза». В глаза не смотрела и сама шаманка, она смотрела как-то вкось. Все эти наблюдения впоследствии сложатся у меня в единую драматическую картину, пока же я оказался под впечатлением от нового знакомства и ничего, кроме радости, не испытывал. Татьяна сказала, что увидела наш пресс-релиз и уговорила Елену отдать его — «очень много знаковых совпадений». Тут же Елена предлагает встретиться вечером и все обсудить. Татьяна говорит, что часа три будет лечить ребенка, а затем мы сможем съездить на гору Любви с ночевкой, где она совершит шаманский обряд у костра по случаю нашей встречи.
Договариваемся созвониться после 19.00.

Идем в кабинет к Елене, по дороге она показывает театр, затем в кабинете почти со слезами на глазах снова говорит о «знаковом, невероятном совпадении». Рассказывает, что ей «буквально на днях» предложили купить 30 гектаров земли под ее центр. Что весь проект стоит 25 миллионов евро, но что она уже нашла человека, который рассчитывает бизнес-план, а «журналист» уже разрабатывает стратегию пиара, и что она уже знает, где взять деньги, и к весне 2009 года начнет строительство «Центра Экологии Сознания». Говорит, что хочет, чтобы в центре была труппа этнотеатра, что мне в самый раз этим заняться и можно уже вместе начать писать программу для получения гранта. Я в свою очередь рассказываю ей о наших проектах и планах, о своем опыте знакомства с образцами мирового этнотеатра. Рассказываю о подобных фестивалях и встречах в театре моего учителя Анатолия Васильева в Москве, о знакомстве с творческим центром Ежи Гротовского и Томаса Ричардса в Италии. Елена в восторге!

Но вдруг оказывается, что она, пресс-секретарь крупнейшего сибирского театра, худрук которого — ученик одного из лучших театральных педагогов мира — Петра Фоменко, ничего не знает ни об экспериментальной школе Анатолия Васильева, ни о великом Ежи Гротовском и его учениках. Для театрального деятеля такого уровня — это более чем странно. Но я склонен больше доверять людям, чем проверять их, поэтому не придал большого значения ее явной некомпетентности.

Действие второе

В конце нашего разговора с Еленой мы решили, что лучше всего будет выехать на гору Любви часа в два ночи, чтобы успеть и обряд совершить, и у костра посидеть, и восход сфотографировать. В 10 часов вечера Елена посылает мне SMS-сообщение, где просит взять с собой еду, чтобы «делать по дороге к горе сек-сек и затем кормить духов на горе», а именно: молоко, масло, мясо, сладости, сыр, коньяк. Она также просит меня встретиться с ней для разговора о предстоящем действии.Начало шаманского обряда

Елена подъезжает на своей машине к краеведческому музею. Говорит, что с нами поедет еще два человека и ребенок, что мы будем на двух машинах. Я спрашиваю, как быть, если я не пью спиртные напитки. Она заверяет, что коньяк только для духов. Говорит, что Татьяна не имеет никаких дел с колдовством и тому подобными вещами, что это обряд, который она совершит для нас, и что главное — это общение… Она отвозит меня домой, и мы с Жанной идем покупать продукты. В два часа ночи мы снова встречаемся с Еленой — я и трое моих учеников, садимся в ее машину и едем к Татьяне на Свердловскую улицу. Забираем два бубна, сумки, воду. Подъехала вторая машина, я открыл заднюю дверь и увидел ребенка. Он был странно пристегнут ремнями и странно спал — как будто в трансе.

Мы проезжаем мимо Столбов, останавливаемся на обочине. Татьяна выходит и делает сек-сек (приветствие духам) — разбрызгивает молоко за машинами и перед ними, а потом дает нам чашку, чтобы мы все глотнули из нее. Едем дальше, сворачиваем направо в дачный поселок, подъезжаем к лесу, оставляем машины и ребенка, привязанного ремнями на заднем сиденье машины, идем по тропинке в лес. Выходим на отвесную скалу с площадкой примерно 15 кв. м. Внизу — Енисей и узкая полоска земли, по которой ходят электрички. Кто-то начинает выстраивать колодцем поленья дров для костра у самого края скалы, кто-то раскладывает еду в две чашки (всякой еды по пять кусков — для духов), Татьяна расстилает ритуальный столик, ставит на него молоко и коньяк.

— Надень ее, — говорит Татьяна, протягивая мне варежку.
Чувствую, внутри нее что-то зашито, похоже на шестеренку. Спрашиваю, что это.
— Тело моего учителя шамана Косатого, которому 2500 лет, — бормочет она и истерически смеется уже вместе с Еленой. — Дальше будет еще смешнее, — едва ли не в голос говорят Татьяна и Елена, — у нас всегда смехом заканчивается…
До определенной минуты все меня удивляло и радовало в этой истории, все казалось таинственным и добрым, удивительным и по волшебному странным, как в сказке. Вот и конец пообещали смешной, то есть добрый, веселый. Но что-то подсказывало мне, что этот смех другого рода…

Действие третье

Нас пригласили встать вокруг костра.
— Кто будет мне помогать на втором бубне? — спросила Татьяна.
Я пошел за бубном. Все выпили по глотку коньяка из одной чашки, я пригубил. Начали ходить вокруг костра и прыгать там, где между пламенем и обрывом уже не было места. Затем все остановились, и Татьяна стала работать с бубном за спиной каждого. Мне нравилось стучать рукой по бубну и разогревать его кожу на костре.
— Грей его как женщину, — кричала мне Татьяна.Шаманский обряд

Я потихоньку входил в экстатическое состояние от ритма, от блеска пламени, от ощущения гибели за спиной (я стоял на самом краю скалы). Краем глаза я заметил, что Ольга стала дергаться, а Елена в это время держала ее за руку. Потом Ольга стала истошно стонать, а Володя сжимать голову руками. Через некоторое время Оля вышла из круга, упала на землю, раскинула ноги и стала дергаться, будто в родовых муках.

Из воспоминаний Ольги: «Я чувствовала, что там, под горой, что-то есть, очень важное, что меня звало. Я стала искать это по всей горе, рыть землю. Меня охватило невероятное возбуждение. Я упала в экстазе, расставила ноги широко, как для родов, и родила. После родов я целовала землю, посыпала себя землей…»

Затем Татьяна поработала с Владимиром и Еленой, в конце работы приказала им обняться. Настал и мой черед. Татьяна обхватила меня сзади за голову и шею руками, несколько секунд мы стояли молча. Последней жертвой стала Жанна. К этому времени я уже играл на бубне костью и входил в экстаз все больше и больше, но как актер, которому до безумия нравится своя роль — сознавая и контролируя всю ситуацию на площадке. Жанна стала кружиться, как мотылек, — по часовой стрелке, падая на землю и вставая. Ее окружали Татьяна и Володя. Я положил бубен и подошел к Володе, чтобы помочь ему и понять, как чувствует себя Жанна.
— Андрей, вернись к костру, играй на бубне! — закричала Татьяна.
В этом месте мое сознание сказало мне «стоп».

Из воспоминаний Жанны: «Я стою — со мной ничего не происходит. Андрей Игоревич все сильней ударяет в бубен. Ольга в трансе, начала кричать, ползать по земле. Я осматриваю всех участников процесса и думаю, что со мной все так же ничего не происходит. И тут я решаю, что нужно что-то сделать. Я закрываю глаза, расслабляю тело и поддаюсь ритму. У меня начинают двигаться бедра, очень легко, сами собой, бесконтрольно. По всему телу проходит волна. Вдруг меня закружило, понесло, как ветром, по часовой стрелке».

Шаманский обряд заканчивается трагичноВолодя и Ольга лежали на полу, скрючившись. Оставалась только Жанна. Она уже не походила на девочку, которая получает удовольствие от очищения танцем, ритмом и огнем. Она кружилась все отчаянней, а Татьяна раскручивала ее еще сильней своей энергией и выкриками «давай, Жанна! Еще, еще!». Владимир и Елена в этот момент спокойно стояли у костра. Татьяна отдала им свой бубен, они стали стучать, Татьяна ходила вокруг Жанны. В какой-то момент Жанна остановилась, ее тошнило.

Я ждал, когда все это закончится, но Татьяна приказала Жанне взять бубен и продолжать кружиться и бить в него. Я увидел, как Жанна идет в костер и на край скалы — рывками, стуча в бубен, запрокидывая голову. Я встал между Жанной и обрывом, расставил руки и не пустил ее в опасное место.

— Е.. твою мать, — набросилась на меня с криком Татьяна и оттолкнула от Жанны. — Не мешай ей, пусть идет в костер, ничего с ней не случится!
Я остановил Жанну и сказал: «Хватит, поехали!» Но она продолжала кружиться, затем села на край скалы.
— Это моя территория, что ты вмешиваешься, ты здесь ложка дегтя, ты все портишь, пусть Жанна сама решает! — орала Татьяна.
— Тогда я не знаю, кому верить! — вдруг завопила Жанна.
Я стал ждать — кому поверит Жанна. Через какое-то время она встала и согласилась продолжить пляску. Я испытал шок, но продолжил защищать Жанну от падений.
— Держите его, не пускайте к Жанне, — закричала Татьяна своим помощникам.
И две бабы с мужиком стали на моем пути, как ротвейлеры.
— Ты эгоист, ты х..вый учитель, уйди отсюда на х.., тебя никто здесь не держит, оставь Жанну, — не успокаивалась Татьяна.
Ольга пискнула, что это неправда. Но потом они с Володей ушли куда-то в лес.Рвотный рефлекс во время обряда считается нормой

Из воспоминаний Жанны: «В какой-то момент я оторвалась от всего процесса, отошла в сторону и села около обрыва. Я начала непрерывно рыдать. Вдалеке, откуда-то снизу, как из-под земли, я слышала обрывки фраз Андрея Игоревича и шаманки. Это были какие-то глухие звуки. Мне казалось, что я исчезла, меня нет, нет даже тела. Меня колотило, возникло желание смерти. Хотелось прыгнуть с обрыва или в костер — ощущение на грани помешательства. Чтобы выйти из этой ситуации, я закричала сама себе: „Я не знаю, кому верить!“ Фраза сработала, как гром среди ясного неба, ударила меня, и я стала возвращаться из пустоты».

Эпилог.

— Уберите его! — продолжала орать Татьяна — Я тебя урою на х… б…! Среди вас один человек — Жанна! Оставьте ее, вас никто не держит!
А Жанна блевала, рыдала и кружилась. Я закричал Жанне: «Тебя ждать?» «Да!» — ответила она. Я сел на землю и стал ждать…
Шаманка нервничала, поминутно оскорбляла меня, что-то наговаривала на уши Жанне. Так продолжалось около двух часов. Наконец у Жанны закончились всякие силы. Она села на край скалы, я подошел и сел рядом. Спросил: «Ты скоро?» Жанна сказала: «Еще минут десять». В это время шаманская компания стала накрывать на стол и разливать коньячок. Вернулись Володя и Ольга.

Подошла Жанна, стала собираться. Татьяна потребовала, чтобы она с ней выпила. Жанна пригубила и встала. Татьяна пошла за ней. Я загородил ученицу: «Все, концерт окончен, дамочки!» Татьяна попыталась схватить Жанну за руку.
— Я не вижу благодарности, — кричала она, — давай поговорим, обменяемся адресами!
Жанна взяла меня за локоть и успокаивающе посмотрела в глаза. Я ее отпустил. Они отошли и очень эмоционально и быстро поговорили. Ольга все еще сидела за столом, пила коньяк и глядела на нас туманными глазами.
— Ты остаешься? — спросил я Ольгу.
— Да, — на мое удивление ответила она.
— Ты не едешь с нами в Питер?.. — Это сработало. Она поднялась и стала собираться.
— Давайте-давайте, — бесновалась Татьяна, — строем, как бараны, бегите за ним!
— Вот именно — на первый-второй рассчитайсь! — отшутился  я.
Ольга наконец заулыбалась и демонстративным строевым шагом пошла к нам.
— Ты перед ними опозоришься! — заявила мне Татьяна. — Или я не шаманка!
— Скорее второе, — ответил я, — и потом, если опозорюсь — то поднимусь! Опозорюсь и поднимусь! — по-актерски твердо и громко закричал я на весь лес.
***
В тот вечер все чудом не закончилось трагедией. Один неверный шаг — и у Татьяны не было бы возможности сказать, что «так и должно было быть». Но уж пусть лучше будет возможность…

Комментарии

Елена Панькова, пресс-секретарь Красноярского драматического театра им. А. С. Пушкина:
— Я, в том, что там происходило, не вижу ничего опасного для жизни.
«КК»: Девушка впала в транс, шла к обрыву и была в безопасности?
Е. П.: Да. Потому что ее охраняли, и те люди, которые с ней работали, внимательно следили за ней. Это то же самое, что идти к хирургу. Вы обращаетесь к профессионалу и понимаете, как и что.
«КК»: Допустим ли алкоголь в шаманских обрядах?
Е. П.: Есть элементы обряда, которые необходимы. Алкоголь используется для того, чтобы кормить духов и огонь. Участники могут пить по желанию. Никто никого ни к чему не принуждает.
«КК»: Зачем шаманам тратить свое время на все это?
Е. П.: Вы любили когда-нибудь? Зачем вы это делали? Люди любят людей, любят жизнь и выстраивают равновесие, для того чтобы существовала любовь. Не для себя лично, а чтобы гармония была.
«КК»: Гармонии способствует нецензурная брань?
Е. П.: Если вас оскорбили, если вам мешают делать свою работу,
что вы сделаете? Допустим, вы идете по обрыву, вы сосредоточились, а вам мешают, толкают, боятся и думают, что вы не пройдете. Что делать с этим человеком?
«КК»: Допустим ли мат в шаманских обрядах?
Е. П.: В обрядах — нет. А в защите человека — возможно.

Татьяна Львова, парапсихолог:
«Невозможно комментировать ситуацию, когда ты не был свидетелем происходящего. Но существуют положения, которых должны придерживаться все практикующие. Согласно этим положениям, ни в коем случае не допускается употребление алкоголя. Это может привести к каким угодно последствиям. Что касается тошноты и других реакций организма, то это вполне нормальное явление: каждый организм по-своему переносит состояние повышенной энергетики, а если еще люди употребляли алкоголь, вообще не стоит удивляться. Многое зависит и от подготовленности людей. Что касается угрозы для жизни, то это маловероятно. Ни один шаман не будет проводить ритуалы, чтобы навредить человеку. Я знаю случаи, когда люди, будучи в состоянии повышенной энергетики, ходили по огню и с ними ничего не происходило. В конечном итоге цель любого ритуала —– повысить энергетику человека, укрепить его иммунитет. То есть шаман обычно нацелен на положительные результаты»

Андрей Перевалов, «Красноярский комсомолец», фото автора

Рекомендуем почитать