>
>
>
Литературная «Зазубрина»

Литературная «Зазубрина»

28.08.2014
2

Организаторы Канского международного видеофестиваля утверждают, что культуру можно сделать градообразующей формацией; когда-нибудь это действительно произойдет, и тогда, наверное, дорога на въезде в Канск перестанет выглядеть так, словно по ней пробежался Оптимус Прайм в полной выкладке. Вот вам добрый совет — на фестиваль лучше ехать на бесплатном автобусе, нежели на своем авто.

Канск — город литературе не чуждый. Так, именно здесь ел борщ по дороге на Сахалин Антон Чехов, трагический Владимир Зазубрин написал первый свой роман «Два мира», а журналист Вивиан Итин издал первую советскую научно-фантастическую утопию «Страна Гонгури». Другой фантаст, Аркадий Стругацкий, ничего конкретно в Канске не написал, однако пару лет преподавал иностранные языки в местном офицерском училище. Также есть подозрения, что в Канске не просто побывал, но еще и женился именитый мистификатор Ярослав Гашек; организаторы фестиваля даже заявили о желании установить в городе мемориальную доску в его честь (крайне хлопотное с точки зрения бюрократии дело), после чего с ними намертво схлестнулась одна из представительниц местной общественности, заявившая, что, дескать, история о канском папе бравого солдата Швейка — одна сплошная небылица.

ЗазубринаКак бы то ни было, в программе дочки видеофестиваля, первого литературного фестиваля «Зазубрина», оказались и Зазубрин, и Чехов (строго говоря, фестиваль второй, однако прошлогоднему событию отчего-то присвоили нулевой порядковый номер), а местом действия стал Канский драматический театр. Кураторы мероприятия — Андрей Родионов и Екатерина Троепольская, руководители поэтических фестивалей «Пятая нога» и «СловоNova», обладатели первой премии на «Конкурсе конкурсов» Золотой маски-2014 за «Проект «Сван» — предложили студентам Сибирского видеокампуса за пару дней подготовить читки по ряду произведений, которым грозит стать сценариями, или же которые уже были экранизованы.

Прежде всего, это пьеса Елены Греминой «Братья Ч» о треволнениях в семье Чеховых; «Братья» должны быть вам знакомы по одноименной постановке в Заполярном театре драмы, и, кроме того, некоторое время назад по этому тексту Михаил Угаров снял фильм. С «Прорубью», сценарием для ещё не выпущенного кино Андрея Сильвестрова и за авторством собственно Троепольской-Родионова, вышел казус. Накануне читки продюсер неожиданно запретил презентовать текст прежде кинокартинки, что весьма досадно — было обещано, что читка этой стихотворной пьесы о средствах массовой информации станет премьерной перед фестивалем «Любимовка». На второй же день ставили позерскую, слегка кособокую «М.Б.» популярного сценариста Александра Родионова — пятистраничную, не подлежащую пересказу и, как пояснил Андрей Родионов, единственную цензурную в репертуаре автора.

И — гвоздь, а точнее, щепку программы, знаменитую повесть Зазубрина. По мотивам «Щепки» в свое время разродился неоднозначным (говорят, что в неудаче картины виноват французский сценарист) фильмом «Чекист» Александр Рогожкин; после читки стало очевидно, что у этой повести об «ассенизаторах революции» сумасшедший драматургический потенциал, и удивительно, отчего за неё не взялись, засучив рукава, различные хорошие режиссеры (в бородатом 90-м году в новосибирском театре Афанасьева её ставил собственно Афанасьев, но вряд ли это можно зачесть как рекомендацию). Студенты видеокампуса предложили оригинальную инсценировку, которой, однако, ещё далеко до полноценного драматургического текста, а также весьма простое сценическое решение, откуда метафоры накатывающего безумия и революции как любовницы, требующей кровавых жертв, куда-то испарились. С другой стороны, правильным решение было не привлекать к читке профессиональных канских актеров, которые обилием игры в предыдущих постановках жадно «съедали» текст — у дилетантов все получилось искренне, с подлинной страстью.

Пока что «Зазубрина» выглядит немного странно — узкое окошечко в фестивальной программе, минимум времени на лабораторную работу для совершенно неопытных участников, странный подбор материала и неясные перспективы для показанных работ — зачем всё это? «Фестиваль — это громко сказано, какие-то намеки на фестиваль», — честно признался Родионов, однако потом рассказал, что задумок на грядущий год много — например, пригласить какого-нибудь крупного, модного писателя (хочется верить, что не Быкова), привлечь еще больше современных текстов. Правда, если «Зазубрина» и в будущем будет столь же неожиданно для всех раскрывать тексты старые, без новодела, вероятно, вполне можно будет обойтись.

Евгений Мельников,
фото: vk.com/public74328961 

Рекомендуем почитать