>
>
>
«В 12 лет я стирала бинты умирающих солдат»: рассказ семьи красноярцев о жизни в годы войны

«В 12 лет я стирала бинты умирающих солдат»: рассказ семьи красноярцев о жизни в годы войны

29.04.2020
1
Нина и Иван Каликулины
Фото: admkrsk.ru

Жизнь на «до» и «после»

Из воспоминаний Ивана Викторовича Каликулина

Я родился в 1926 году в селе Моторское Каратузского района Красноярского края. Отец умер рано, у меня были ещё старший брат и младшая сестра. Брат в 1941 году ушёл в офицерское училище в Красноярске, затем на войну в звании лейтенанта. На Калининском фронте его сильно ранили, а позже из госпиталя отправили домой.

Мать всё это время воспитывала нас с сестрой одна. Когда началась война, она работала в колхозе — выращивала табак для военнослужащих, я ей помогал. Каждая семья держала скот, у нас было две коровы, свиньи, овцы. Как-то раз потребовали мясо на фронт. Мы гнали с матерью до соседнего села нашего бычка.

«Когда закончилась первая посевная, устроился почтальоном. Весной 1942-го пошёл учётчиком в женский тракторный отряд — то есть бригадиром был. Считал, сколько они за смену вспахали, сколько горючего сожгли. Пшеницу убирали комбайном и сразу отправляли в Каратуз, а дальше на фронт. Но и местным жителям оставалось, конечно. После посевной в 1943 году я заработал 11 центнеров пшеницы. И почти тогда сразу меня мобилизовали. Зато спокоен был за родных, им хлеба этого до конца войны хватило, чтобы прокормиться», — рассказывает Иван Каликулин.

Я попал в 27-й стрелковый учебный полк Западно-Сибирского военного округа в Барнауле. Через шесть месяцев всех обученных отправили на фронт, а меня перебросили в Канск. Там также приходило пополнение новобранцев, мы их обучали. Были украинцы, молдаване, последнее пополнение мы обучили и отправили на Восток — на войну с Японией.

«Непосредственно в боях не участвовал, лишь готовил стрелков. Когда война закончилась, меня сразу не демобилизовали. Нельзя было полностью разоружать армию. Служил в мирное время ещё 6 лет. Вот такая моя доля была», — добавляет ветеран и протягивает фотокарточку.

«В 12 лет я стирала бинты солдат, которых везли к нам умирать»

Из воспоминаний Нина Семеновны Каликулиной

Я родилась в 1929 этом же Ленинском районе. Вместо многоэтажек здесь на 2-й Краснофлотской раньше были дома на земле, как в сельской местности, церковь Ладянка. Ходила в 47-ю школу.

Очень тяжело далась война. Сначала мне было просто двенадцать лет, а в один миг я стала взрослой.

«Как наяву помню и сейчас тот день, когда мы узнали о войне. На улице завыла сирена, больше ничего никто не объявлял, но я побежала домой и начала кричать „Мама, мама, война началась“. Она меня успокаивает, говорит, ничего не случилось. Глядим, уже отец идёт с работы рано. Он работал на строительстве чернорабочим, всегда за полночь возвращался, но веселым был, когда нас с сестрой встречал. А тут — совсем лица нет. И говорит: „Началась война...“. Понимаете, как я чувствовала всё?» — рассказывает Нина Каликулина.

Прошла какая-то неделя, отца забрали в армию, братьев маминых тоже. Женщин резко «подмели» всех на работу в тылу. Мама наша пошла работать на завод, а я осталась за старшую дома. Дед старый и больной, корову ещё держали — её и накормить, и подоить. Глазом не моргнули — осень наступила, учёба пошла.

«Нашу школу переселили для всех занятий на ТЭЦ, а в ней организовали госпиталь для раненых. Каждый день туда везли и везли ребят. И все тяжелых отправляли, которых надежды спасти было мало (те, кто с лёгкими ранениями, попадали в госпитали ближе к фронту). Там и операционная была, спасали некоторых, конечно, но рук медсёстрам и врачам не хватало. Меня и ещё несколько девчонок подготовили, показали, как перебинтовывать раны. Каждый день у нас было вместо пяти уроков — три, но насыщенные, а дальше снова бежим в госпиталь. Материалов медицинских не хватало, даже бинтов. Нам в мешочек с собой сложат и говорят: „Постирайте и погладьте дома“. Мыла не было. Кипятили золу, стирали, гладили и возвращались с бинтами в госпиталь», — рассказывает Нина Каликулина.

Без конца в работе были. Но мне так хотелось учиться, очень! Закончила школу, закончилась война, и тогда было трудно жить — мы потеряли отца, близких людей, но на сердце стало легче, мы всё-таки выжили.

«Помню, на мне были брезентовые тапочки, платье и пиджак перешитый отцовский. В этом костюме и на выпускной пошла, и в институт потом ездила. Ничего не было, только цель — образование получить. Я пошла в пединститут. Училась и подрабатывала. По направлению в 1951 году меня отправили в село Моторское Каратузского района. Решила, что раз государство отправляет, то поеду и посмотрю, не сопротивлялась совсем. Преподавала там химию и дарвинизм, а некоторых взрослых женщин в селе даже расписываться учила», — рассказывает Нина Семенова.

«Твой жених ещё в арбузной корке»

Нина Семеновна и Иван Викторович Каликулины поженились в 1951 году. Там же в Моторском, где их свела судьба. Ивана к тому моменту демобилизовали из армии, а Нина только начала работать учительницей.

«Когда я собиралась только ехать в Моторское, мне приснился странный сон. Будто мужчина подошёл и сказал: „Вот ты уезжаешь, а твой муж в арбузной корке“. Что бы это значило, не поняла даже. Видимо, хотел намекнуть, что нет его ещё там. Какое-то время проходит, я уже жила в селе, у женщины комнату снимала. В один день она мне и говорит: „Ты посмотри, Иван Каликулин с армии вернулся!“. Я этого Ивана и знать не знала, глянула в окно и сразу поняла — так это мой муж!» — рассказывает Нина Каликулина.

Иван добавляет, что Нина его очаровала сразу — вежливая и интересная. Долго ходили на свидания с ней, в сельский клуб на танцы. А вот зарегистрировать брак будущий глава семейства решил сам — сходил в ЗАГС под Новый год и попросил их с Ниной расписать. Только потом сообщил об этом своей уже жене.

После свадьбы чета перебралась в Красноярск. Иван окончил Красноярский механический техникум и вечернее отделение высшего технического учебного заведения при «Красмаше». На заводе проработал до пенсии, уйдя с должности начальника технического бюро 51-го цеха предприятия. Нина преподавала химию в 47-й школе. У них двое детей — сын и дочь, много внуков и уже есть правнуки.

По прошествии стольких лет и всех трудностей, которые довелось пережить, Иван Каликулин до сих пор «любуется» своей супругой, не скрывает ветеран.

«Мы всегда были заняты делом, учились, работали растили детей. Думали вместе, как поступать. Сориться? Да, было. А чтобы сердиться подолгу — на эти глупости не было времени. Главное ведь разговаривать друг с другом и любить», — вот такой секрет долгого и крепкого брака у ветеранов.

Сейчас пожилая семейная чета активно интересуются жизнью родного Красноярска, хоть и редко из-за проблем со здоровьем, но участвует в городских мероприятиях. И каждый день мирной жизни для них — повод для радости. А для нас всех — повод сказать ветеранам «спасибо».

Анастасия Щепетова специально для интернет-газеты Newslab, фотографии из личных архивов семьи Каликулиных

Рекомендуем почитать