>
>
Николай Караченцов. «Бог испытывает тех, кого любит».

Николай Караченцов. «Бог испытывает тех, кого любит».

27.04.2009
11

Материал моей доброй знакомой, московской писательницы Светланы Савицкой об актере Николае Караченцове.

Светлана Савицкая

Бог испытывает тех, кого любит

Когда звезды падают с неба, все стараются загадать желание. На небосклон восходят новые звезды. И никому нет дела до того, как больно тем, кто упал. Может быть у них сломаны кости головы, искрошенные ребра впиваются в легкие, а сердце истекает кровью…

В театре Марка Захарова 25-летие «Юноны». Николай Караченцов всегда считал его своим спектаклем и вся жизнь так или иначе была связана с Юноной. После аварии и обширных травм, после долгих дней комы, когда супруга Людмила мужественно вытягивала его с того света вместе с врачами больницы имени Склифосовского, после мучительных тренировок глотать, ходить, говорить… они вновь на спектакле. Только не на сцене, а в зрительном зале. Супруги дали слово ни в коем случае не подниматься на подмостки, чтобы не испортить праздник артистам играющим.

Первые реплики. У Николая по щеке — слеза.

- Держись, — успокаивает его Людмила.

Николай берет себя в руки.

И вот финал. Зал встает, поворачивается спиной к сцене и рукоплещет Николаю Караченцову. Все цветы у их ног. Мужественно супруги идут по цветам, но не на сцену, как, скандируя, просят зрители, а в темноту коридора. Оказываются одни.

До дома оба захлебываются от слез, пряча их друг от друга.

- Давай Кока, мы сегодня посмотрим наш спектакль, с нашей записью. Ведь это же наш спектакль, да? — вдруг рождается мысль в голове у Людмилы. — Купим шампанского! Устроим праздник!

Они так и сделали. О Людмиле Поргиной можно написать отдельную книгу. О ее имени особо. Люд мила. Милая людям. Она — пример для всех нас — сродни подвигу жен декабристов, других великих женщин России. Согласитесь, не каждая артистка, не потерявшая свежести, может согласиться вот так бросить все и самозабвенно, талантливо, даже гениально стать сиделкой мужа, ставшего в одночасье инвалидом.

Судьба меня свела с этой семьей совершенно случайно. Я немного волнуюсь, когда нажимаю кнопку звонка.

Первой встречает очень красивая собака породы ньюфаундленд. А потом уже Людмила Андреевна. В просторном красивом доме чистота и уют. Николай еще отдыхает поле занятия с логопедом.

- Он делает успехи! Он молодец! — радуется за мужа Людмила Андреевна.

Завязывается разговор.

- За три дня до аварии в спальне упали на пол две иконы и разбились. Это плохой знак. А когда Коля, можно сказать, вышел с того света, сразу принял крещение. Мы обвенчались.

В красивом просторном доме чистота. Изумительные портреты работы Сергея Полякова. Бюст, недавно вылепленный скульптором Григорием Потоцким. На стенах фото «боевой славы», карикатуры.

Невольно делаешь экскурс вместе с Николаем Караченцовым по фильмам, где оставил он, подобно летящей комете свет своего таланта: «Человек с бульвара Капуцинов», «Старший брат», «Собака на сене», «Приключения электроника», «Петербургские тайны»…

Я слышу тихое шуршание тапочек по паркету. Это Николай? Это… Николай!

Широкоплечий герой русских вестернов потерял в плечах раза в два. Приветствует меня жестом. На лице отсутствует мимика. И не понять, рад ли хозяин присутствию постороннего человека в доме или огорчен. Он проходит мимо нас и садится на излюбленный стул на кухне. Закуривает.

Людмила говорит о нем, о врачах, о нелегком пути исцеления. Четыре года она говорит об этом. Теперь Николай может кивать головой, говорить простые слова, делать знаки одобрения или несогласия с разговором. Его «да» или «нет» более похожи пока на рык выздоравливающего льва. Он быстро устает и время от времени уходит в свою комнату отдыхать.

- Я живу только тем, чтобы вернуть Колю на сцену! — признается Людмила. — Его ждут зрители. Его любят зрители.

- У вас выходили какие-то книги?

- О, да. Первая книга была написана еще самим Колей «Авось». Она вышла в издательстве «Вагриус» достаточно большим тиражом. Он пишет в ней об учителях, друзьях и коллегах, о людях, с которыми сводила его жизнь, о семье. Но главная тема его книги — тема творчества. Он пишет о «Ленкоме», о театре и съемке фильмов, о студиях звукозаписи. Работа над книгой была прервана 28 февраля 2005 года, когда он попал в автокатастрофу. Но он вернулся благодаря врачам и всем нам. В конце уже я рассказываю, как мы сражались за Караченцова. А после я издала о нем собственную книгу. И Антологию песен. Очень красивое подарочное издание со всеми дисками и песнями из фильмов и спектаклей и концертов…

- Ваша жизнь, она…

- Мы стараемся бывать на всех премьерах. Вот недавно, в Мариинку ездили в Питер. И московские премьеры не пропускаем. Коле очень нравится выходить в свет.

- Вы — счастливая женщина! — говорю я, — у вас все-все получится!

Актриса удивленно вскидывает брови.

Между тем, чай с тирольским клубничным пирогом превосходен. Пить его из золоченого фарфора особенно приятно, когда рядом собака забавно играет с котом, поют канарейки. У кота на шее висит колокольчик, который нежно позвякивает. И вообще все в этом доме живет мягкостью, заботой, теплотой и уютом, как в сказке.

Я боюсь просить автограф, а вдруг, этим нанесу обиду. Я еще не знаю, может ли Николай писать, читать… Но Николай утвердительно качнув головой с охотой подписывает мне на память свою книгу «Авось» и Антологию дисков. «Светлана! Удачи! Ваш Н. Караченцов!»

- А можно вас с Людмилой сфотографировать?

- Конечно, можно! — доброжелательно подхватывает она, и Николай опускает сигарету, чтобы она не вошла в кадр.

Я помню по рассказам Людмилы, что каждое прикосновение к голове Караченцова вызывает боль и противодействие. Он может нагрубить врачу и даже ударить. Но я ведь не врач. И наглею до предела:

- А улыбнуться?

Тут Николай совершает еще один подвиг, лично для меня. Его глаза остаются по-прежнему безучастными, поскольку мимика лица еще повреждена стрессом недавней катастрофы. Но неожиданно одна половинка губ мило и с готовностью улыбается.

Я потрясена. Стараюсь не запороть единственный шанс сделать фото. И оно получается.

Николай, видимо очень устает от всего этого и шлепает обратно в свою комнату отдыхать.

Людмила же еще некоторое время церемонно провожает меня в окружении свиты — кота и собаки под приветливое щебетание птиц.

Я понимаю — Бог испытывает тех, кого любит. И я, весь обратный путь молюсь:

- Дай Бог Николаю и Людмиле сил! Дай Бог сил, чтобы подняться! Выйти с победой из этого испытания. Все остальное у них есть — и вера, и надежда, и любовь. И, главное — талант! Не сдавайтесь, ребята! Только не сдавайтесь! Я так хочу, чтобы Николай с Людмилой снова оказались на сцене в одном спектакле, или на съемочной площадке в одном фильме и у сказки был хороший конец.

Людмила Поргина и Николай Караченцов

Рекомендуем почитать