>
>
>
Алексей Мартинс: «Настоящее искусство должно бить и уничтожать»

Алексей Мартинс: «Настоящее искусство должно бить и уничтожать»

11.04.2014
27

Месяц назад в Красноярске группа молодых кураторов запустила выставочный проект «Быстровка», ставший, по их словам, новым форматом для демонстрации современного искусства. Какое отношение «быстровки» имеют к современному искусству, кто их делает и для кого, в интервью Newslab.ru рассказал идеолог проекта Алексей Мартинс.

Алексей Мартинс, фото Алины КовригинойЧто такое «Быстровка»?

Это кураторский выставочный проект в области современного искусства. Это галерея без особого места жительства, которая, во-первых, возникает в разных местах города, совершенно неожиданно, в каких-то не приспособленных для выставки помещениях. И еще — они делаются быстро, это акция, которая длится всего несколько часов и после демонтируется. Ее можно видеть буквально три часа, потом все работы уходят, выставка уезжает, и всё.

Кто это придумал?

В Красноярске есть люди, которые занимаются современным искусством, это большая, уже сложившаяся команда, и я предложил этой команде заняться «Быстровками». У проекта несколько задач, первая — в городе мало подобных мероприятий, художникам негде выставляться, кроме больших площадок (музеи, КРЯКК и так далее). Чтобы художник не делал работы в стол и не увозил большую их часть куда-то по России, был придуман формат «быстровки». Второй момент — кураторский, вся наша команда занимаемся курированием выставок, и нам нужен новый материал. Этот материал смотреть негде. Это новые работы, которые мы видим в контексте выставок — потом уже из них можно собирать какие-то более серьезные вещи, настоящие выставки. И третий момент, урбанистический, который для меня сейчас очень важен. О времяпрепровождении, о нестандартных формах существовать в городе. Всем известно, что мы сидим дома, ходим максимум в кафе, в кино или магазин, это стандартные пути, особенно зимой. Какого-то другого вида деятельности нет, а нужно изобретать все больше, потому что в городе можно жить по-другому. Это возможность открывать для себя какие-то новые точки в городе.

На какое время рассчитан проект?

Мы не собираемся останавливаться. Если будет возможно, увеличим количество — раз в две недели, это вполне реально, потому что мы за две недели делаем с нуля: концепцию собираем, работы. Но пока — раз в месяц.

То, что выставки открываются и закрываются в один день, обусловлено какими-то внешними факторами, у вас нет помещения?

У нас есть возможность, но это очень долго — трудно довести до того, чтобы выставки проходили раз в месяц, раз в две недели. Поэтому сделан такой проект, по-другому звучащий. На первой быстровке все работы были подписаны — сколько времени их создавали, и мы включали таймер, который тикал три часа. Это концептуальный момент быстрой выставки, хотя он уже не новый. Куратор Уолтер Хоппс делал подобную выставку — приходил в какое-то помещение, художники приносили свои работы, которые тут же выставлялись, они разговаривали об искусстве и потом уходили. Так что это не новая идея. Были еще так называемые сквоты (от англ squat — нелегально занятое помещение) в Москве в 90-е годы. Художники захватывали какие-то пространства, где-то на нижних этажах устраивали галереи, и выставки были каждую неделю по пятницам. Это огромный опыт, который много дает художнику — нужно быстро что-то делать, реализовывать свои идеи. Опыт имеет невероятную силу для развития художника, для нас было важно личностное развитие — проект не претендует на то, что это конечный результат великого искусства, но это очень важно.

Вам легко искать площадки для таких выставок?

Мы сначала думали, что это будет очень большой проблемой — искать помещения. Странно, но как раз этот вопрос решился очень быстро. Первое собрание было в начале февраля (а 1 марта мы уже открывали выставку), на котором я сказал: «Давайте делать быстровку!». И через неделю появилось первое предложение от жилого комплекса «Малые кварталы», так что мы сами удивились. Подобные проекты выгодны всем, если даже не считать, что бизнесмены и владельцы помещений как-то умственно обогащаются, всё равно — для развития бизнеса нужно привлекать людей и делать для них комфортную среду. «Малые кварталы» это понимают и всячески нам помогают. Есть и другие площадки, которые абсолютно не против проведения быстровок. У нас уже есть расписанные пространства на несколько месяцев вперед.

Как вы уже сказали, первая «быстровка» была посвящена теме времени. Как вам кажется, это не дискредитирует искусство, которое считается сложным и кропотливым трудом?

Так оно и есть. Я понимаю вопрос, искусство должно быть вечным. И на самом деле быстровка дискредитирует это искусство.

Одна из работ "Быстровки". Алиса Великан, Название неизвестноТо есть это провокация?

Работы не создаются за одну ночь, никто так не делает. У каждого художника есть идеи, но нет возможности их реализовывать, или они реализованы, но произведения стоят в шкафу. Но по сути да, это такой антивечный проект, провокация, которая нужна для понимания искусства. Искусство должно быть острым, с кураторской точки зрения нам нужно было добавить этой остроты, покопаться в искусстве, действительно оно вечное или нет. С другой стороны, работы существуют не на одной выставке. У нас нет никаких финансов, это полный альтруизм, поэтому мы не можем давать деньги художникам для того, чтобы они создавали свои проекты. Они делают все из подручных материалов. И было предложено обкатывать проекты. Есть идея, можно ее сделать из плохого материала, в эскизном виде выставить, посмотреть, как она себя ведет на выставке, и потом уже доработать до более готового вида. А вообще тема времени очень положительная — ёмкая. Концепция может и год не рождаться, а может родиться в секунду. Не столь важно, что это какой-то материальный объект, главное, чтобы он передавал идею. Мы приверженцы больше концептуального подхода, нежели пластического, нам это интересно.

Люди в Красноярске остро реагируют на современное искусство. Когда они приходят в музей, то хотя бы формально понимают, чего ждать...

Я вот не видел, чтобы остро реагировали. Я был бы этому счастлив.

А как люди должны понимать, что вы показываете? Почему они должны вам довериться?

Априори. Я, может, с пафосом говорю, но кураторы, которые занимаются «быстровками», могут являться в Красноярске эталоном вкуса в современном искусстве. Потому что они занимаются этим очень много, участвуют в международных проектах. Они действительно профессиональные искусствоведы, кандидаты наук. Это Саша Семенова, которая первая вывезла за границу красноярское молодое искусство. Оксана Будулак и Мария Ильбейкина — они часто возят современное искусство в Москву и по другим городам. Художники сами где-то участвуют, заняты в разных проектах. Наряду с молодыми авторами, есть авторы, которые уже выставлялись в Румынии, на масштабных выставках, молодежных биеннале (например, Игорь Лазарев). Наш аргумент — можно проверить художников через замечательный портал «Артгид». Там есть страница «сообщество», куда вбивают тех, кто участвует в выставках по России и каким-то образом задействован в современном искусстве. И эти имена там есть. Люди, которые идут на «быстровку», должны понимать, что это не «настоящая выставка» или «настоящее искусство». Во-первых, это, в основном, молодое искусство. Во-вторых, это акция для развития. Но, по сути, априори, это искусство.

Давайте тогда поговорим, по каким критериям вы выбираете художников и произведения. Они красноярцы, они молоды, кто они?

Вообще мы решили, что это продолжение проекта «Без цензуры», где у нас нет цензуры отбора художников. По своим внутренним критериям мы смотрим, адекватно это вообще или не очень. Но в принципе, критериев нет, художники — наши знакомые и незнакомые, сеть очень быстро развивается, зовем всех. Показывают, у кого что есть, мы говорим «Вот это хорошо, вот это давайте-давайте». Нам все на пользу. Здесь еще кураторский подход, экспозиционный, когда у тебя есть скоп работ, может, совершенно неподходящих к теме — ты начинаешь из них лепить какое-то концептуальное высказывание. Иногда удачное, иногда нет, но именно это и есть упражнение в кураторской практике, которое нужно молодым кураторам.

Кого вы ожидаете видеть на своих выставках в качестве зрителей?

БыстровкаЕсть такое веселое слово «фланёры», так в урбанистической литературе описывается французский тип нового человека — человека гуляющего. Он живет в городе, интересуется разными событиями, посещает акции и мероприятия. Мы думаем, в городе должны появиться такие люди, и они уже есть, но их должно быть всё больше и больше. Это все, кому лень сидеть по пятницам и субботам дома, кому хочется провести дни в каком-то общении, заодно посмотреть искусство. Мы не рассчитываем, что люди придут к нам за чистым искусством, возможно, и придут, но в основном — это просто еще одна форма досуга. Мы делаем выставки в разных местах, достаточно отдаленных, бывает, и местные жители этих райончиков заходят, и это уже большая победа. Мы выезжаем за границы центра и, как настоящие урбанисты, едем в отдаленные спальные районы, в которых люди по пути в магазин или аптеку просто заходят к нам в гости.

Сейчас в Красноярске появляются новые культурные площадки, которые пытаются что-то делать, но говорить о том, что они выставляют искусство, не приходится. В «Пилоте» проходят выставки, и как раз эти выставки почему-то не вызывают у посетителей вопроса «искусство ли это», а на самом деле, там все очень мягко и гладко. Настоящее искусство должно бить, уничтожать, должно быть больно, неудобно. Я, конечно, не претендую на то, что у нас на «быстровке» будет именно так, но думаю, такое случится. У меня один проект был, назывался «Искусство — это больно», на граблях — картины бьют. Так что это вот какая-то такая идеология. Надо сказать, что участники нашей кураторской команды все в то или иное время работали в Красноярском музейном центре и занимались биеннале, поэтому оплот современного искусства, который у нас есть в Красноярске, музейный центр — мы все оттуда.

Там было тесно для реализации подобного?

Музей — это одна институция, вполне закрытая, там должно быть все отобрано, а для полноценной художественной жизни в городе должны происходить дополнительные события, должно бурлить. Наша кураторская команда не будет заниматься только быстровками, в планах создать «Агентство культурного гастарбайтерства» для организации других проектов, будем наращивать темпы, давно есть необходимость этого.

Напоследок — есть мнение, что «быстровка» и подобные вещи — это просто тусовка молодежи, так ли это?

У нас не только молодежь. В Красноярске не так много народа, а культурная прослойка, или культурно-молодежная, которая чем-то занимается — еще меньше. И в основном все эти люди знают друг друга в лицо, и сначала будут приходить они, но мы открыты для всех. Мы не ставим цели привлечь всех в Красноярске к этому действию. У нас есть идеология, мы хотим сделать город чуть лучше своими силами. Поэтому никаких попыток кого-то привлечь насильно или кричать по углам «эгегей, давайте к нам», не будет. Мы (кураторы) какое-то время жили в другом городе, где есть культурная жизнь, и это означало, что можно каждый день идти на новое событие, причем, в день происходило по два, по три, по четыре. И это в жизни в целом играет большую роль, потому что тебе иногда проветривают мозги, иногда забивают, плохим или хорошим — не важно, важно чтобы это происходило. Из этого потом выстреливает что-то. Когда ничего нет, очень трудно и закрыто.

Олеся Позднякова, интернет-газета Newslab.ru

В Красноярске появилась «Комната желаний» (фото)

Виктор Сачивко: «В искусстве доминирует не сексуальная ориентация, а творческая мысль»

В Красноярске открылась первая галерея современного искусства

Молодые красноярские художники отправятся в школу биеннале

Михаил Шубский: «Чем больше эта жизнь становится жёстче, злее, прагматичнее, тем больше хочется делать наоборот»

Рекомендуем почитать