В этом году на фестивале «Саянское кольцо» известная якутская хомусистка Альбина Дегтярева в очередной раз удивила своих поклонников – сыграла джем-сейшн с тувинскими музыкантами группой «Ят-Ха» и хоомейжи Конгар-оолом. Столь необычное сочетание – рок-музыки и тувинского и якутского этно – и для нее самой стало полной неожиданностью.

– Никто не знал заранее, что у нас получится, – музыка рождалась прямо на сцене, – улыбаясь, говорит Альбина Михайловна. – Это была абсолютная импровизация. Правда, прежде мне уже приходилось играть на одной площадке с тувинскими исполнителями – мы выступали на разных фестивалях с группами «Алаш» и «Тыва». Но это были чисто этнические вариации на музыку двух культур.

«О любви поем, как о тайне»

– И насколько, на ваш взгляд, близки музыкальные традиции Якутии и Тувы?

– У нас много родственных интонаций. Однако каждый народ сохранил свою самобытность, в том числе и музыкальную. Например, в якутском песнопении, несмотря на схожесть с пением других тюркских народов, своеобразная окраска тембра – в нем обязательно присутствует некий призвук, именуемый кылысах. Он естественным образом, как инструмент, украшает голос. Якутское торжественное пение – алгыс, тойук – всегда начинается с клича «джээ-буо!». Никто не знает, что он означает. Но, видимо, это некое сакральное слово, открывающее голосовые возможности исполнителя, после которого начинается протяжное пение.

А если взять ритмические особенности – у всех кочевых тюрков в музыке ощущается бег лошади. Но в мелодиях тувинцев лошадь свободно скачет по бескрайней степи. А у нас она скачет из одного улуса в другой по лесной тропинке – это совершенно другой ритм.

– А что касается репертуара? У тувинцев, как говорит ваш коллега Конгар-оол, нет песен о любви к женщине…

– У якутов есть. (Улыбается.) И о любви мужчины к женщине, и женщины к мужчине. Но эта любовь воспевается иносказательно – у нас не принято открыто проявлять эмоции, напрямую говорить о своих чувствах.

В храме – небесное звучание

– Особенность национального характера или влияние буддизма?

– Скорее характера – якуты по своей натуре очень сдержанные люди. А буддизма у нас нет, несмотря на территориальную близость к его центрам, – в Якутии распространены православие и шаманизм. Основная вера – поклонение природе, в большинстве наших песен воспевается ее красота. Мы солнцепоклонники: 22 июня, когда Солнце максимально приближается к Земле, наши предки испокон веков праздновали этот день, совершали обряд встречи солнца. Так что якутские традиции скорее уместно сравнить с японским синтоизмом. У меня незабываемые ощущения от выступления в синтоистском храме в Японии. Это очень уютный домашний храм, в нем возникает невероятно доверительная атмосфера между музыкантами и слушателями. А когда мы выступали в польских костелах на I Международном фестивале «Магия голоса» (поездку в Польшу ансамбль Альбины Дегтяревой «Айархаан» получил в качестве награды на одном из предыдущих фестивалей «Саянское кольцо». – Е. К.), там звук уходил ввысь, без всякого микрофона отдавался эхом! Какое-то небесное звучание – это непередаваемо…

– Корневая близость со Страной восходящего солнца как-то сказывается на особенностях восприятия японских слушателей?

– Меня вообще поражает, с каким трепетом и восхищением японцы относятся к хомусу. Поначалу не могла понять, чем их покорил наш маленький незамысловатый инструмент – и это страну, где делают суперсовременную музыкальную электронику! А потом пришла к выводу, что он очень близок японской эстетике – сочетание простоты, красоты и изысканности. Хомус – вроде бы такой примитивный на вид. У него всего один язычок, с помощью которого извлекается звук. Но, несмотря на всю простоту хомуса, краски этого звука столь неповторимы, что их невозможно извлечь ни из одного другого инструмента. Можно сказать, что он впитал в себя всю ментальность якутского народа. Хомус умеет разговаривать, петь, подражать звукам природы, помогает признаваться друг другу в любви – никакой электронике такое не подвластно!

«Я – не шаманка»

– Был случай сравнить?

– И не раз. В той же Японии я однажды представляла Россию в очень серьезном международном проекте. Вышла на сцену в трио с музыкантами из Голландии и Японии. То, на чем они играли, и музыкальными инструментами-то трудно назвать: электронная коробочка с экраном и антенной. За счет различных телодвижений перед этим оборудованием откуда-то рождается звук – природу его происхождения объяснить не берусь. Но неожиданно оказалось, что вся эта электроника неплохо сочетается с хомусом, сохранившим свою древнюю форму и звучание.

– За счет чего возникло это сочетание?

– Просто каждый из нас исполнял музыку той среды, в которой вырос. Голландец родился в Амстердаме, японец – в Токио, крупных городах. Они играли электронную музыку, которую слышали с детства, – это их естественная среда. А я родилась и выросла в деревне, и мне посчастливилось почувствовать живую музыку самой природы. Сегодня я исполняю ее на своем хомусе.

Кстати, во время репетиции режиссер предложил мне сыграть ветер. И очень удивился, когда я спросила, какой ветер он хочет услышать – ветер тундры или моря? Попросил продемонстрировать. Человек сделал для себя открытие, что, оказывается, ветер может звучать по-разному! А в электронной музыке таких нюансов нет.

– Неудивительно, Альбина Михайловна, что звучание вашего хомуса называют авангардным: подобные звуковые оттенки подвластны не каждому.

– Наш стиль действительно далек от традиционной манеры. Но если одни воспринимают его как авангард, то другие, наоборот, как архаику, седую древность, утраченную нашими предками много веков назад. Потому что якутские шаманки (мы их называем – удоганки) свое камлание сопровождали игрой не на бубне, а на хомусе. А в шаманской традиции всегда было подражание голосам птиц – призывая духов, обращались к птицам как к помощникам. Сегодня это невозможно воспроизвести досконально – можно только предположить. Знаете, ко мне часто подходят и спрашивают – не шаманка ли я. (Улыбается.) Наша игра на хомусе людям представляется как шаманская мистерия – говорят, что энергетика от нее, как от камлания шамана, столь же загадочная и мистическая. Подобные оценки и навели меня на мысль – возможно, то, что я делаю, имеет глубокие шаманские корни.

«Серебро отгоняет злых духов»

– На такое восприятие наводит не только ваша музыка, но и некоторая атрибутика – заметила, что вы не расстаетесь с необычным предметом из конского хвоста…

– Это дейбиирь – он действительно применяется у нас в ритуальных обрядах, например, им отгоняют злых духов. А в повседневной жизни мы его сейчас используем, чтобы отгонять комаров! (Смеется.)

– А откуда приверженность именно к серебряным украшениям?

– Все тюркские народы в основном носят серебро – считается, что этот металл очищает человека, лечит и тело, и душу. Не зря раньше во время сражений воинам давали пить из серебряных чаш: во время боя воду негде было очищать, а серебро обладает бактерицидными свойствами. Впитывает в себя негатив и отдает человеку позитивную энергетику. А золото, наоборот, считается металлом, привлекающим к себе зависть, алчность. Вот и традиционные якутские украшения делаются из серебра.

– Вышивка на одежде – тоже дань традиции?

– Это один из обязательных элементов национального костюма. Часто вышивка сочетается с бисером и медными или серебряными бляшками. Для платьев у нас обычно используется переливающийся шелк. Для пальто – сукно, бархат. Если сравнить с другими северными народами, у всех, как правило, пальто из оленьего меха, причем мехом наружу. Якуты предпочитают в зимних пальто подклад из собольих мехов или беличьих, а верх – из сукна.

«Когда-то якуты стеснялись говорить на родном языке»

– А вы, Альбина Михайловна, не только сама шьете себе сценические костюмы, но и в конкурсах модельеров успешно участвуете? На одном даже получили в награду «Золотой наперсток»!

– Я очень смущаюсь, когда меня называют модельером, – это слишком громко звучит! (Улыбается.) Вот моя мама – действительно хороший мастер. Если бы во времена ее молодости проводились подобные конкурсы, думаю, она была бы признана настоящим модельером. А для меня придумывать модели одежды – не больше чем приятное хобби, заняться этим профессионально я не решаюсь. Каждая якутская женщина умеет шить, мать традиционно обшивает всю семью. И когда друзья уговаривали меня поучаствовать в одном из конкурсов модельеров, до последнего не соглашалась – буквально за день до его начала подала заявку! И никак не ожидала, что мои модели получат высокую оценку… Кстати, в их показе участвовали моя мама и дочки-близняшки – я демонстрировала одежду для разных возрастов.

– Умение играть на хомусе, как и умение шить, вам тоже передалось от мамы?

– Можно сказать, я впитала эти звуки еще до рождения. У нас дома все играли на хомусе – и родители, и мои братья. Мне вообще посчастливилось родиться в семье, где уважительно относились к традициям. Хотя в советские времена этому не придавали особого значения – многие якуты даже стеснялись разговаривать на родном языке… Но, к счастью, у нас в семье такого не было. Когда мой старший брат учился в Ленинграде, я очень скучала по нему. Но брала в руки хомус – и на душе сразу становилось легче. Сегодня хомус приносит такое же облегчение моим детям, когда они тоскуют по мне во время моих долгих поездок.

– Правда, что вы назвали сына в честь своего первого ансамбля?

– Да, но не думаю, что Алгыс готов посвятить свою жизнь хомусу, – у него другое предначертание. Сейчас он получает техническое образование в Якутском госуниверситете. А играет для души, как и дочки. Не сомневаюсь: чем бы они ни занимались, с хомусом никогда не расстанутся.

«Играть на хомусе теперь престижно»

– Насколько в Якутии изменилось отношение к национальным традициям по сравнению с недавним прошлым?

– Значительно изменилось – уважение к традициям уже не считается зазорным. И педагогов-хомусистов стало гораздо больше. А когда я училась в школе, учителя просили меня учить моих одноклассников игре на хомусе – больше было некому. Я обучала, составляла репертуар для ансамбля. Сейчас понимаю, что уже в те годы начала свою преподавательскую деятельность. (Улыбается.) Когда поступила в Якутске в госуниверситет, в Доме народного творчества обучала играть на хомусе людей в два раза старше меня – у многих тогда проснулась потребность освоить этот инструмент. А сегодня умение играть на хомусе считается очень престижным и у якутской молодежи – скрипкой и фортепиано у нас теперь никого не удивишь.

«Айархаан» – племя созидателей

Название ансамбля «Айархаан» можно перевести как «Племя созидателей». Альбина Дегтярева организовала свой ансамбль на базе Якутского музыкального колледжа несколько лет назад. На втором фестивале «Саянское кольцо», где коллектив получил Гран-при, он выступал под именем «Кылысах». Но вскоре его пришлось поменять – слишком уж популярно такое название у якутских фольклорных ансамблей!

Сегодня в составе «Айархаан» – сама Альбина Дегтярева, Варвара Степанова и Юлиана Кривошапкина. Недавно у этногруппы появился собственный сайт в Интернете.

Елена Коновалова, "Вечерний Красноярск"
фото Надежды Новиковой