Не-сказка про мир, где Бог - с маленькой буквы и вообще все смешалось.
Такое бывает редко. Книга вызывает отторжение с самого-самого начала (причем отторжение на инстинктивном, почти физическом уровне: не-приятно). Но читается легко. Журнал «Сноб» назвал ее одной из 7 самых важных книг года (и в его описании эта книга еще и самая симпатичная), вообще роман рекомендуют много и настойчиво.
Хочется процитировать отзыв журнала Stylist: «Редко попадается роман, который хочется рекомендовать всем друзьям и знакомым, даже не дочитав до конца; да какое там до конца - с самых первых страниц». И еще книгу назвали «самый трогательный дебют», интригует и рецензия из Elle: «Сара Уинманн идеально воспроизводит хрупкую, волшебную фактуру юности со всеми ее тайнами на фоне узнаваемых событий нашей истории». Думаю, не стоит желать такой волшебной фактуры юности даже выдуманным детям.
Несчастный ребенок живет в суровом западном мире и уже лет с пяти знает, например, что сестра папы – лесбиянка, и это она первая влюбилась в маму (о других романах тети дети тоже узнают в подробностях, и даже ждут новых). Еще девочка дружит с евреем, который рассказывает ей о страданиях, играет на скрипке и врет, что был в лагерях (с этим евреем там вообще все дико и непонятно потом). Посему ничего удивительного, что юная Элеонор Мод выдает монолог об аборте, пытаясь получить роль в рождественской пьесе. А пассаж с осьминогом, присутствующим почему-то при рождении Христа вообще откровенно позаимствован из чудесного рождественского фильма «Реальная любовь».
Но здесь чудес не будет, даже наоборот. Потом в книге вообще появятся аллюзии с «Адвокатом дьявола». В этом контексте то, что Элли с братом назвали кролика бог - кажется довольно милым, свежим и почти подкупает (хотя сразу сознаешь, что только эта моральная неразбериха и могла повлечь за собой такой выбор имени). Мир девочка, к слову, тоже видит в розовом: «дверную раму украшали розовые и красные отпечатки ладоней, отчего она выглядела так, словно убийца шарил по ней руками в поиске выхода». Невольно ощущается постоянное присутствие смерти: в описании дерева, в метафорах, а вдруг: и в сюжете или окружающей его исторической реальности, но каждый раз – в самой жизни.
Когда Элеонор вырастает, читать становится привычней и легче (все-таки все это дальше не с ребенком происходит). Все это – в смысле – такая жизнь. В которой под углом зрения Сары Уинман я не углядела почти ни одного чуда (хотя есть там немного грустной поэзии, ладно). Все-таки хочется, чтобы детство было на самом деле детством: как в «Два капитана», «Убить пересмешника», в историях про Динку. Может быть, тогда вся жизнь будет немного светлее. А тут - довольно обидно: ты забираешься под теплое одеяло с очень красивой книжкой, которая обещает чуть ли не рождество, а взамен получаешь типичную западную житейскую муть. Радует только, что лично для меня это не типично и не нормально. Не-естественно. Здорово, что на свете есть другие книги, и ими можно заесть такое послевкусие.