>
>
>
«Как только говорю, что я русский — отношение сразу меняется»

«Как только говорю, что я русский — отношение сразу меняется»

15.08.2017
15
На вулкане Авачинская сопка

Блуждания в поисках дороги и помещик из дореволюционной России

Велопутешествия — это хобби, часть жизни или... Если описать это одним словом?

Сейчас для меня это один из важных жизненных этапов. Первый — становление и учеба, потом работа и служба — в школе, на флоте и в органах госбезопасности, третий — свой бизнес. Все они были примерно равными, по 22 года.

Четвертый период — пенсионный, стал периодом путешествий, когда я могу жить так, как хочется. Символична в этом смысле последняя поездка в Долину вулканов в Бурятии, где мы установили памятный знак теоретику русского анархизма Петру Кропоткину. Ученый утверждал, что человеческое общество слишком искусственно, так как построено на принципах, которых не существует в природе.

Жизнь в путешествиях другая — она не перекраивает мир под себя. Мне почти не требуется денег, я не завишу от жилья, меня не третируют бюрократией и кодексами. Есть только совесть и цель. Жить так — это настоящее счастье.

Почему именно велосипед?

Попробовал многое — мотоцикл, машину, даже в международных гонках участвовал. Велосипед — это оптимальный вариант. Это быстрее, чем идти пешком, но не так быстро, как на автотранспорте. Всегда можно остановиться, чтобы что-то рассмотреть и даже вернуться назад. При этом покрываешь довольно большие расстояния: мотоциклист в день проезжает 300-400 км, я — 100-150 км. Велосипед — удобный и демократичный транспорт, который не требует особого ухода и его не нужно кормить. Да и отношение населения к велосипедным путешественникам намного гуманнее и доброжелательнее.

Каким было ваше первое велопутешествие?

Это было в 1999 году. Мы с ребятами из велоклуба «Грязные носороги» решили, что хватит нам кататься вокруг да около Красноярска — пора бы уже выехать куда-нибудь дня на три. И поехали вдоль железной дороги Абакан-Тайшет: выбрали участок от Кошурниково до Выезжего лога. Три дня пробивались по ужасной проселочной дороге с огромными лужами, этакие горе-туристы — без палаток, спальных мешков, сменной одежды. Все, что у нас было — это поясная сумка и немного еды. Надеялись, что ночевать будем на железнодорожных вокзалах, а едой пробавляться в деревнях.

В общем, ноль подготовки — поездка была совершенно дикой, но впечатлений осталась масса: заброшенная дорога, железнодорожные тоннели — заходить в них было нельзя, но нам разрешали — охранники удивлялись, откуда мы такие взялись? На станциях условий для ночлега обычно не было, но нас пускали в служебные помещения. Однажды мы оказались в деревне, в которой хозяйничал местный предприниматель. Никто не продал нам литра молока, потому что тот не разрешил — дикость, помещик из дореволюционной России! В общем, ночевали голодными.

К следующему путешествию подготовились лучше?

Опыт накапливался понемногу. Через несколько недель мы поехали вдоль Чулыма, от Копьево до Назарово. Но дорога вскоре кончилась — плохо смотрели карту. Мы нашли лодку, переправились через Чулым, 13 км шли сквозь траву выше человеческого роста и, конечно, заблудились — не помог даже член сборной России по спортивному ориентированию, который был с нами. Ночью я полез на гору осмотреться и случайно задел пень с осиным гнездом. Возвращаюсь, а весь наш покусанный осами лагерь разбежался.

Конечно, со временем квалификация нарабатывалась, путешествия стали комфортнее, сложнее и интереснее. Постепенно они приобрели историко-географическую окраску — просто мотать километры наскучило.

Дорогами Ермака и Суворова

Почему интерес именно к истории?

Дело даже не в истории, а в цели — у путешествия она должна быть. Например, повторить путь Ермака. Ведь за 400 лет маршрут завоевателя Сибири целиком так никто и не прошел — только отдельные участки. Мы на велосипедах за две недели проехали весь этот путь — более 1000 км. Ехали исключительно вдоль рек, по которым плыли казаки, заезжали в те же населенные пункты. Не смогли проехать только в двух местах: но в одном лодку нам дали монахи, а на стыке областей ее пришлось нанимать — даже тракторной дороги там не оказалось.

Как возникла идея с Альпами?

После Ермака я искал не менее протяженный маршрут. Выяснилось, что переходу Суворова через Альпы исполнилось 210 лет. Покопался в интернете — велосипедисты там бывали, но проезжали только небольшую часть пути. И я делаю шенгенскую визу, выхожу в аэропорту Милана и 1,5 тыс. км еду по маршруту русских «чудо-богатырей» до Праги.

Сложнее всего дался перевал Паникс (Паникер) — именно он изображен на знаменитой картине Сурикова. Нес свой велосипед по альпинистской тропе — а там гребень за гребнем: кажется, что ты уже достиг вершины, но появляется новый выступ. У меня давно кончилась вода, а из еды оставались только конфеты с изображением картины Сурикова, но их я не ел — это ведь сувениры. Вскоре подвернулась изба пастуха, а в ней — пачка сахара. Съел половину, оставив в обмен свои конфеты. В конце концов, добрался. Переночевал на вершине. Согласно историческим хроникам, в 1799 году на этом перевале выпал снег и много солдат замерзло. Мне повезло: снега не было — только иней и невероятный холод. Позже я нашел место, где русская армия спускалась с вершины, но оно оказалось совсем не таким страшным, как на картине Сурикова.

Сколько времени проходит от идеи до старта путешествия?

Материалы по теме
Как это сделано: Хайкинг в Красноярске
Всё о тропах и маршрутах пешего туризма

Какие-то походы вынашиваются годами. Например, несколько лет я мечтал покорить Висячий камень в Ергаках — но все время как-то не срасталось. А в прошлом году поехал специально: пока семья гуляла по Ергакам я, наконец-то, доехал на велосипеде до желанной цели.

Обычно подготовка к путешествию начинается примерно за полгода. Но бывают и спонтанные поездки: в Турции случайно познакомился с российским путешественником и тот позвал меня в Индонезию.

Часто ездите в путешествия?

В прошлом году шесть раз, в этом — пока три. Какого-то графика у меня нет.

Предпочитаете одиночные поездки или компанию?

Больше нравится ездить одному — именно в этом случае я по-настоящему свободен. Но и от компании тоже не отказываюсь. Например, в поисках полюсов недоступности Евразии — самых удаленных от океанов мест — на части маршрута у меня был соратник из Казахстана.

А вот на Камчатке получилось странно: поехали впятером, но после первого вулкана остались вдвоем, а последний вулкан я вообще брал в одиночку. В Бурятию выехали втроем, в Долину вулканов добрались вдвоем, а маршрут Кропоткина я опять завершал соло. Такие нагрузки выдерживают не все. Зато когда едешь один, происходит очень глубокая внутренняя работа, случаются даже философские прозрения, вряд ли возможные в городской суете.

Есть места, в которые возвращаетесь повторно или планируете вернуться?

Никогда специально не возвращаюсь туда, где уже побывал. Почему? Потому что невозможно снова прожить пережитое. Например, испытанное в кратере индонезийского вулкана Бромо. Спуститься туда было легко: ставишь ногу в пепел и сползаешь. Но неожиданно ветер внутри кратера — а я был уже в самом низу — поменялся, ядрено пахнуло сернистым газом и я вдруг с ужасом понял, что вполне могу умереть здесь от отравления. Не дышал, сколько мог.

Ветер сменился и я стал выбираться обратно. И новая проблема: ноги-то «плывут» вниз. Мелкими шажками, петляя, лез наверх шесть часов. А ведь надо было еще и велосипед вытащить — как его, друга, бросишь. Это невозможно пережить снова!

Вулкан Бромо. Фото сделано сразу после того, как вылез из него.

Как путешествовать на пенсию

Как устроен ваш быт в путешествиях?

У меня всегда с собой запас еды на двое суток — крупа, банка тушенки, овощная приправа. Есть горелка, палатка, пуховый спальный мешок, надувной коврик — все это легкое и занимает небольшой объем. В плане ночлега и питания я полностью автономен, но конечно, не пренебрегаю цивилизацией. Придорожные кафе, магазины и восхищенные моим путешествием люди. Меня нередко оставляют ночевать и, конечно, кормят. Во время путешествий по странам Центральной Азии я вообще ни разу сам не готовил. В этом отношении я не скромен, потому что всегда голоден и обычно съедаю все, что есть на столе.

В поездках встречаете больше добрых людей?

Злых вообще не видел ни разу. Интересно, что меня часто принимают за какого-нибудь иностранца. В Перу мне кричали: «Гринго!», а я отвечал: «Ноу, руссо!». И наблюдал, как отношение кардинально менялось — ты друг. И так в любой стране.

ЧП в путешествиях случаются?

Материалы по теме
«Бренды не помогут полюбить Сибирь»: что не так с региональным туризмом?
Почему путешественники объезжают Красноярский край стороной

Ничего серьезного у меня не было ни разу, возможно, благодаря тщательной подготовке. Я также много внимания уделяю собственной безопасности: фонарики-мигалки, стойка с флагом России и Русского географического общества, яркая одежда — водители видят издалека. На дороге веду себя уверенно и предсказуемо, а перед совершением маневра всегда оглядываюсь. И всегда езжу в каске. Я уверен, что если человек ведет праведный образ жизни и делает общественно полезное, значимое дело, то с ним ничего, в принципе, не случится.

Сколько денег, как правило, уходит на путешествие?

Основные затраты — это перелеты. Например, одни только билеты до Намибии мне обошлись в 70 тыс. руб. Проживание — копейки, потому что чаще всего это палатка. Затраты на питание тоже небольшие. Я езжу на военную пенсию, довольно приличную: если не шиковать, то ее вполне хватает.

А спонсоры?

Никогда их не искал. Обратиться за спонсорской поддержкой, значит стать обязанным и потому — несвободным.

Наталья Мороз специально для интернет-газеты Newslab.ru,
фотографии из личного архива Владимира Черникова

Рекомендуем почитать