Результат компьютерного фоносемантического анализа слова «журналюга»:
Это слово обладает следующими фоносемантическими признаками из 25 возможных: храброе.
Ниже приводится таблица результатов фоносемантической значимости слова "журналюга" по каждому из 25 признаков…
(таблица)
Именно такое подсознательное влияние это слово оказывает на человека. При его восприятии у большинства людей формируется именно такое подсознательное мнение.
Не знаю, что происходит с большинством, но у меня «журналюга» ассоциируется с «садюгой», «хитрюгой», «жадюгой» и «соплюгой». Да, и с «подлюгой».
То ли дело – гордое «журналист»! Нонконформист, чистый лист, баянист и машинист! Данко, несущий перед собой на вытянутых руках газету (завтрашний номер), обернутую вокруг истекающего соком новостей Средоточия Жизни (сердца, члена, желудка, - в зависимости от ситуации); показывающий ногами Пути Развития России (правый и левый); оснащенный четырьмя носами для основных ветров и почесываниями для временных неприятностей.
Ромео, выпивающий у костра под балконом опальной забаррикадировавшейся Джульетты.
Буратино, протыкающий бойко пишущим носом домашние очаги и театральные декорации в поисках золотого ключика.
Нильс, играющий на дудочке с непристойно темнеющими отверстиями зачарованным и зубастым крысам.
Голем, выполняющий приказы вложившего в него бумажку Мастера.
Лужа, омывающая глиняные ноги Титана.
Роман Виктора Левашова «Журналюга», впрочем, к разбушевавшейся фантазии АА отношение имеет самое непосредственное, ведь главным героем его является - внимание! - журналист, обладающий тем самым пресловутым фоносемантическим признаком, единственным из 25 возможных.
Зовут бедолагу Владимиром Лозовским. Работает он шеф-редактором отдела журналистских расследований в VIP-издании, умеренно выпивает и вот уже пятнадцать лет не может написать книгу, способную придать его жизни хоть какой-нибудь смысл.
Силами обстоятельств Лозовский оказывается втянут – внимание! – в круговорот загадочных событий различной степени криминальности. Наделенный от природы чувством справедливости, он понимает, что – внимание! – зло должно быть наказано.
После случившегося с ним инсайта наш герой - внимание! – довольно ловко расправляется с подлыми нефтяными баронами, телохранителями и главными редакторами.
На последней странице романа мы видим строчащего-таки книгу Лозовского в обшитом дубовыми панелями кабинете на втором этаже личного особняка. В то время как красавица-жена только и ждет сигнала, чтобы, развратно покачивая бедрами, внести ему серебряный поднос с кружечкой «Хенесси». Ведь добро должно быть с кулаками и с миллионом долларов. А зло – с артритом, подагрой и в проруби, ах-ха.
Как мы видим, данный роман заслуживает нашего внимания и способен привести в благодушное состояние любого человека, расстроенного тем, что телевизор сломался, и посмотреть четырнадцатую серию «Кодекса чести» не удастся.
А будь я режиссером, у меня бы просто руки чесались снять по книге Левашова отличный остросюжетный сериал с пальбой, погонями, газетными сенсациями и рекламой на самом интересном месте.
P. S. При написании данного обзора ни одного журналиста не пострадало.
Анна Андерсен