Архиепископ Красноярский и Енисейский, Абаканский и Кызыльский (в миру Черемисов Иван Иванович)
Родился 17 ноября 1939 г. на ст. Терновка Воронежской области.
В 1956 г. окончил Вильнюсский музыкальный техникум, Минскую духовную семинарию, Московскую духовную семинарию, а затем Московскую духовную академию.
В апреле 1971 г. постригся в монахи и принял имя Антоний.
В 1972 г. был принят в аспирантуру при Московской духовной академии и одновременно работал в Отделе внешних церковных сношений личным секретарем председателя Отдела Внешних Церковных сношений Московского Патриархата.
В 1973-1975 гг. стажировался в Экуменическом институте в Боссэ (Швейцария). Кандидат богословия.
С 1975 г. был послушником благочинного Вильнюсского Свято-Духова монастыря, а с 1979 г. исполнял обязанности настоятеля Каунасского Благовещенского собора и благочинного храмов Каунасского округа.
1975-1979 гг. - Благочинный Свято-Духова монастыря в Вильнюсе.
1979-1982 гг. - Благочинный Каунасского Благочиния.
1982-1985 гг. - Секретарь Подворья Российской Православной Церкви в Токио.
1985-1989 гг. - Благочинный Свято-Данилова монастыря в Москве.
В апреле 1989 г. был рукоположен в сан епископа и назначен Правящим архиереем Вильнюсско-Литовской Епархии.
В конце 1989 г. переведен на вновь открытую Тобольскую кафедру.
В 1990 г. назначен управляющим Тобольско-Тюменской Епархией.
С 1990 г. - управляющий Красноярско-Енисейской Епархией.
В 1993 г. получил высшую награду казаков России - орден "За Веру, Волю и Отечество".
В феврале 1999 г. за большие заслуги и способствование началу возрождения древних православных приходов и епархиальных духовных школ в Красноярске, а также за участие в возрождении новых храмов и восстановлении православных святынь был награжден орденом Дружбы, Церковным Орденом Святого Благоверного Великого князя Даниила Московского II степени.
В 1999 г. получил звание "Почетный гражданин города Красноярска".
Расскажите, что привело Вас к мысли посвятить себя служению Богу?
Меня воспитывали родители верующие. Я с ранних лет ходил в храм, пел в архиерейском хоре, вообще очень любил петь. Вместе со мной в хоре пели знаменитые певцы из филармонии, там была очень хорошая атмосфера. Потом я поступил в музыкальное училище и параллельно учился в школе рабочей молодежи. Некоторое время у меня были сомнения насчет дальнейшей жизни, я задумывался о том, какой выбрать путь. В это период я познакомился со священником, который отбыл 10-летнее наказание, затем приехал на родину, но продолжать служение уже не стал. Он был хорошим человеком, и было странно, что он не служит. Конечно, тюрьма налагает особый отпечаток, но все знали, что сидел он ни за что - "за политику", как и многие в то время. Этот человек оказал на меня странное воздействие. Когда я стал намекать, что хотел бы пойти учиться в семинарию, он стал отговаривать меня. "Не советую, - сказал он, - с этим все кончено, здесь нет перспективы, потому что атеизм побеждает". Но внутренне я ему не поверил. Конечно, я видел пропаганду атеизма, которая была повсеместно. Но также я видел, что люди все-таки приходят в храм, не забывают, отмечают церковные праздники. И я пошел не по "музыкальной части", а отдал приоритет духовному образованию.
Архиепископ Антоний, ректор духовной семинарии в Жировицах в Белоруссии, помог мне, написав письмо ректору Московской духовной семинарии. Без этого поступить было очень сложно. В то время была слежка, и о подаче заявления в семинарию я не сказал даже своим родителям. Но в местном представительстве КГБ об этом узнали, однако все разрешилось благополучно. И когда я пришел в семинарию, то понял, что это мое призвание, почувствовал себя, как говорится, "в своей тарелке". У нас было прекрасное образование, замечательные профессора, которых я вспоминаю с благодарностью, интересные лекции. Мы довольно часто выезжали: в Большой театр, во МХАТ, у нас был широкий образовательный спектр. Мы были независимы. Я даже дружил со студентами университета, что на Ленинских горах, и из разговора с ними понимал, что они мне, семинаристу, завидуют. Дело в том, что нам разрешалось читать все, что угодно: и марксистскую литературу, и Канта, и Гегеля, и древнюю философию. У нас были большие возможности, свобода выбора, нежели в светском университете. После семинарии я поступил в академию, а потом и в аспирантуру, поскольку учился хорошо. Я очень счастлив, что пошел по церковной стезе.
Давайте обратимся к местным проблемам. Как в Красноярском крае взаимодействуют законодательная власть и церковь?
Я могу констатировать, что депутаты Законодательного собрания края в большинстве своем положительно относятся к нашим историческим корням. Это люди грамотные, которые прекрасно знают историю государства Российского и осознают роль духовности, православия в этой истории. Я не встречал на местном уровне какого-то резкого противодействия Церкви и каких-то законодательных актов, которые бы демонстрировали предвзятое и враждебное к нам отношение. Однако наша налоговая система в целом по стране очень несовершенна. Ранее наши законодатели шли нам навстречу, и у нас были какие-то налоговые послабления. Теперь же в налогообложении Церковь приравнивают либо к физическим лицам, либо к промышленным предприятиям. Церковь - промышленный объект? Это, конечно, абсолютно несуразная и непонятная трактовка. Церковь не имеет своих заводов и фабрик, того, что приносит постоянный доход и прибыль. В церковь приходят люди, уже получившие зарплату и оплатившие все налоги. И часть этих налогов идет в качестве пожертвования на Церковь для того, чтобы ее содержать. Налоговое бремя, которое сейчас на нас взвалили, подрывает возможности Церкви по непосредственной работе с населением: помимо богослужебной деятельности, есть работа еще и в социальной сфере, а также в благотворительной и образовательной. Каждый храм имеет воскресную школу, в которой дети занимаются, изучают Закон Божий. Занятия в таких школах обычно начинаются после окончания службы - а это обеденное время, поэтому для детей нужно устроить трапезу. Наступают какие-то праздники - нужно их отметить, подарить игрушки, к примеру. Все это покупается на средства Церкви. Но государство предписывает нам теперь платить и налог на образование, и на социальную сферу. Воскресные школы ведь не получают дотации от государства, как получают их университеты и институты. Что же касается социальной сферы, то хотя на служителей Церкви распространяются все нормы трудового права, однако от Федерации профсоюзов, к примеру, мы тоже ничего не получаем - пособия на детей, на оплату детских садов, на оплату лечения. Но надо отдать Церкви должное, мы в этом случае ничего и не требуем.
С нового года нас облагают налогом на землю. Совсем недавно пришла информация о том, что Успенский монастырь должен выплатить налог на землю в размере нескольких миллионов рублей - ввиду того, что "не доказано", что она исторически монастырю принадлежала. Однако эта земля до революции была церковной, монастырской, и нам ее сейчас просто вернули.
Колоссальные налоги убьют возможность Церкви давать детям образование и заниматься благотворительной деятельностью. В Успенском монастыре не так уж много прихожан, особенно состоятельных. Конечно, бывают случаи, когда человек хочет помочь строительным материалом - тем же кирпичом - но они редки. Поэтому монастырь в прямом смысле "перебивается", и в то же время созидает, ведутся реставрационные работы. Вы посмотрите, какие там раньше были развалины, и какая красота сейчас!.. Приходишь туда и чувствуешь благодать, на эту землю вернувшуюся. И прихожане любят этот монастырь, он уже вошел в жизнь народа.
А как обстоит дело в других странах? Есть ли там такая проблема у церкви?
Ни в одной стране таких налогов не существует. Например, в Германии, если при храме имеется воскресная школа, забота о 90% обеспечения школы всем необходимым лежит на государстве. И во многих странах налоги, выплачиваемые верующим человеком этого прихода, идут не в государственную, а в церковную казну. Индустриальные страны имеют возможность получить огромные доходы из других источников, прежде всего от промышленности, но никак не от церкви - ей, наоборот, оказывается всяческая помощь. К сожалению, у нас, как ни в одной другой стране, Церковь подвергается прессингу.
Мы сейчас пытаемся повлиять на ситуацию, обращаемся к депутатам, к губернатору края, чтобы новое налоговое обложение можно было отменить в нашем регионе, тем более, что это возможно. Я получил письмо от Святейшего Патриарха, в котором четко и ясно об этом сказано. Мы должны как-то договариваться об этом с местной властью. Надо уважать свою историю, надо беречь свои духовные ценности.
Владыко, расскажите, как в нашем крае соседствуют и уживаются различные конфессии?
Я могу сказать только одно: Православная Церковь своим учением, в своих истоках веры и в своей практике распространения веры никогда не применяла насилие над неправославными. В православии исключена религиозная неприязнь и тем более рознь - эта традиция идет еще от Священного Писания. Оно говорит о том, что возможно распространение веры только убеждением, как это было во времена апостолов. Так что у нас очень хорошие взаимоотношения с другими конфессиями. Не могу сказать, что мы стремимся вместе отмечать праздники, тем более что у нас различные календари. Но все мы входим в Межрелигиозный совет при краевой администрации. На заседаниях Совета ставим и решаем братские вопросы, и, конечно, приветствуем друг друга. Здесь нет никакой проблемы, по крайней мере, с нашей стороны.
В то же время я был очень обескуражен, когда в крае начали активно действовать, например, католические миссионеры. Служители иноземных конфессий могут приезжать в Россию только с разрешения нашего Святейшего Патриарха Алексия. Мы согласны, чтобы в край приезжал, к примеру, пастор или ксендз - окормлять тех католиков, которые "искони" живут на территории края. Но нельзя согласиться с экспансией, с перекрещиванием православных христиан, с навязыванием доктрин, которые неприемлемы для нашего народа: Я полагаю это немыслимой и невозможной вещью.
А есть ли такие случаи в Красноярске?
Да, конечно, такие случаи есть. К примеру, я знаю о том, что в детских учреждениях иногда иноземные проповедники окрещают детей. Многим родителям это безразлично, тем более что, как правило, в таких учреждениях детям дарят подарки. Родители довольны и благодарны, и они начинают относиться к таким проповедникам лучше, чем к нашим православным священникам. Но это все на первой стадии. А потом новым адептам навязывается негативное отношение к православию. Но, к сожалению, мы сейчас не защищены от поползновений такого характера.
Получается, что кто угодно может приехать к нам и начать проповедовать любое учение?
Да, это так. И запрещенные, скажем, в Германии, секты спокойно могут вовлекать в свои ряды российских людей. И вопрос об окончательном их запрещении еще не решен.
А что Вы думаете об учении Виссариона?
Вы знаете, есть такие увлеченные в юности люди, которые зачитываются какой-то литературой, не утруждая себя изучить свою православную веру. Когда Виссарион рассуждает о православии, он показывает себя профаном. Он начитался протестантских и других богословов, узнал, что Хаббард (Л. Рон Хаббард) составил огромное, миллиардное состояние на появлении новой религии - сайентологии. Строго говоря, это и не религия, это философское учение, предполагающее серьезное воздействие на психику человека. Видимо, Виссариону захотелось таких лавров. Он действует при помощи своеобразного гипноза, и благодаря этому через некоторое время люди продают все - от холодильника до квартиры - и едут строить "город солнца". Виссарион за большие деньги издает свои книги с золотым тиснением, но все, что в них написано - ложь и абсурд, не имеющие ничего общего со здравым смыслом истинной веры. Его убеждения ничего серьезного под собой не имеют - ни в библейском преломлении, ни в новозаветном. Я удивляюсь той части нашей интеллигенции, которая, несмотря на явное противоречие Священному писанию, идет за Виссарионом и впадает к нему в духовное рабство. Я очень им сочувствую и сожалею о том, что до сих пор все это еще происходит.
Владыко Антоний, расскажите о прошедшей недавно выставке "Сербия, 25-й кадр:". Я бы хотела узнать, как давно она готовилась и какова была ваша личная заслуга в ее подготовке.
Откровенно говоря, в каком-то смысле мы работаем над выставкой еще с 1999-го года. Мы хотели, чтобы военные действия, которые велись тогда против Сербии, получили бы адекватный резонанс в обществе и в Красноярском крае. И вот теперь фотовыставкой мы хотим еще раз показать нашим верующим и гражданам Красноярска, что та натовская бомбардировка была неоправданной. Потому что в наше время - в начале 21-го века - мы все-таки должны склоняться к мирному решению всех международных проблем. В Сербии же это было сделано варварским способом - бомбежкой мирного населения.
Я считаю, что эта выставка удалась. Мне она очень понравилась. Там есть, например, красивые виды монастырей, храмов, улиц, скверов и зданий сербских городов. Это очень ясно свидетельствует о культуре, о красоте Сербии - Югославии в прошлом, о мирности духа сербского народа, о бережном отношении к памятникам культуры, о больших и взаимоприемлемых видах возможного сотрудничества в области образования и туризма (ведь современная Сербия-Черногория имеет выход на Адриатическое море). Но нас, в первую очередь, интересует духовная жизнь Сербии. Как известно, в дни бомбардировок туда, где ежедневно падали снаряды, выезжал наш Святейший Патриарх Алексий II. И оттого-то мы и хотим нашей выставкой подчеркнуть, что нас ничто не остановит в укреплении нашего сотрудничества и помощи друг другу - даже бомбы. Та боль, которая коснулась народа сербского, не обошла нас. Патриарх Алексий вместе с сербским Патриархом Павлом совершили тогда в Белграде Божественную литургию. В этом тоже было единство наших славянских народов.
В таком случае можно сказать, что визит господина Сречко Джукича может считаться ответным?
Да, можно сказать, что это было продолжение того диалога на тему предупреждения об опасности, грозящей славянскому миру. Если впредь будут подобным образом разрешаться международные конфликты, то, в конце концов может дойти очередь и до России. Америка слишком бряцает оружием при разрешении сложных вопросов, вместо того, чтобы решать их цивилизованным путем.
Владыко Антоний, я, как журналист, знаю, что в крае в последнее время увеличилось число малолетних преступников. По Вашему мнению, стало бы их меньше, если бы в школах в обязательном порядке преподавали Закон Божий?
Воспитание в духе любви к ближнему через любовь к богу преобразует детскую душу так, что она не может быть подвержена какому-либо влиянию извне в силу того, что она уже духовно защищена. Кто-то соблазняют курением, кто-то - наркотиками, и так далее - но ребенок никогда на это не пойдет, потому что он правильно воспитан. Не все потребности в удовольствиях обязательно должны быть реализованы, не все прелести мира, в том числе и сомнительные, нужно познать. То, что идет от зла, не может проникнуть в детскую душу, воспитанную в православных традициях. Так что счастливы те родители, кто уделяет внимание именно такому воспитанию своих детей.
То есть такое воспитание следует вести из семьи, а не из школы?
И из семьи, и из школы. В западных странах именно так и делают. В России в Думе были многочисленные препоны для этого, большинство депутатов было настроено на атеистический лад или на достижение псевдокультурных ценностей и благ, которые проповедует Запад. Может быть, теперь ситуация изменится. Я считаю, что каждый народ должен знать свои духовные корни и ценности, и не просто знать, мусульмане они или христиане. Те же школьники, чьи родители выступают против получения азов православного знания, вполне могут организованно заняться чем-то другим.
Как Вы относитесь к мораторию на смертную казнь, который сейчас соблюдается в России?
Я выступаю за смертную казнь, и, прежде всего в силу того, что это не противоречит Священному писанию. Зло, насилие, ожесточение должно быть наказано. За то, что преступник поплатился жизнью - а это драгоценнейший дар - Господь может простить ему его грехи. Бывают случаи, когда человек, о котором говорят "нелюдь", просто не должен жить на земле. А в отсутствие смертной казни его сажают в тюрьму на пожизненное заключение. Не дай Бог, случится стихийное бедствие, которое разрушит тюрьму, либо он совершит побег. Этот человек будет продолжать свои страшные деяния, потому что не раскается. Как показывает практика всех времен и народов, перед лицом смерти преступники обращаются к Богу и раскаиваются, вспоминают свое детство, хоть что-то хорошее, что у них есть в душе. И за то, что у них отнят дар жизни, они будут прощены. Так что в казни есть и положительный момент, потому что это "казнь греха". Нельзя говорить, что жизнь дана однажды, и никто не вправе ее отнять - это весьма опрометчиво.
Считается, что крестные отец и мать более ответственны за ребенка перед богом, нежели его биологические родители. Так ли это?
Не совсем. Ответственность за ребенка, которую на крестных налагает церковь, они несут наряду с родными. Другое дело, что крестные, как наблюдающие со стороны, имеют право всегда высказать правду в глаза родным родителям. Это должно быть мудро и уместно. К примеру, я пришел в гости и вижу, что маленькому ребенку, который уже умеет говорить, дают конфетку. В ответ он молчит. Я со стороны, как крестный, вполне могу сказать: "Как же так, кто тебя воспитывал, что ты "спасибо" не научился говорить?" Родители могут замкнуться в своем мирке, а ведь они тоже должны развиваться в духовном плане. И упущенное за годы своего детства и молодости они должны восполнять, и учить этому ребенка.
Закон Божий учит нас, что дети в ответе за родителей. На самом ли деле так происходит? Справедливо ли это?
Образно говоря, мы все - от Адама и Евы. Они были изгнаны из рая, когда отошли от райских полноты и чистоты. Каждый из нас - продолжение рода человеческого. И насколько наши родители отходят от праведной жизни, настолько это "в крови" у детей, передается им по наследству. Страшные грехи людей - например, убийство - непременно скажутся на жизни их потомков. Но это вовсе не фатальная неизбежность. И убийцы могут раскаяться в своих преступлениях, а те, кто живет после них, назидаются этим опытом раскаяния. Ведь человек рождается не для того, чтобы утверждать отрицательное в себе. Вера для того и существует, чтобы жить, свободно избирая свой путь, отталкиваться от негативного опыта, в том числе - и родительского. Наверняка в этом опыте есть что-то и хорошее - вот к этому и надо стремиться, а также черпать хорошее из всей жизни общества.
Владыка Антоний, подаете ли Вы милостыню?
Да, конечно, подаю, но об этом не говорят вслух. Я отправляю в тюрьмы одежду и другие необходимые заключенным вещи. Но предпочитаю об этом публично не рассказывать.
Православная церковь не запрещает священнослужителям иметь семью?
Нет, не запрещает, если это законный брак. Монашество - это другое, его избирает тот, кто хочет жить в монастыре, кто уходит от жизни. Я долго прожил в монастырях и люблю монастырскую жизнь. Бывало, в Свято-Даниловом монастыре прихожане идут исповедаться до двух-трех часов ночи. А в 7 утра надо уже вставать, потому что исполняешь послушание. В 9:30 - Литургия, она длится до 12. После часа можно немножко отдохнуть, а потом опять дела, и все это как в калейдоскопе. Иногда и без сил совсем, а потом в церковь придешь, праздник, тропарь - дух поднимается, чувствуешь себя прекрасно.
Владыка, а у Вас есть супруга, дети?
Супруги у меня никогда не было, потому что я - монах, но детей множество - все это мои духовные дети. Я не жалею о том, что я не семейный человек. Может быть, это эгоистичные мысли, но Бог указал мне такой путь, и я ему следую, хоть это и трудно. Семейный уют - когда после работы муж приходит, а жена тебе суп наливает и обо всем заботится - это хорошо. Но монастырская жизнь обеспечивает питанием и всем необходимым. И я не испытывал стресса от одиночества - я не был одинок, потому что вокруг меня всегда были люди, верующие со своими вопросами, которые я старался разрешать. Ну а теперь у меня много встреч, хозяйственная работа, общественная жизнь - отделов в епархии очень много, так что скучать не приходится. Об одном только я сожалею, что это иногда происходит в ущерб богослужению. Я бы хотел каждый день ходить в храм и молиться, как это делал в монастыре. Обязанности административного характера отвлекают от главного - от богослужения, а оно - очень важно для души человека.
Беседовала Татьяна Сальникова.
