«Империализм, как высшая стадия
капитализма».
© Ульянов В.И.
Занесло меня тут по случаю поездки в Брюссель в Германию: в Лейпциг и в Дрезден. По мелкой научной надобности: с человеком поговорить, формулами обменяться. Результатом этой поездки стала постановка одной научной задачи. Вполне себе научной, но по новейшей истории. К тому же, экономической. Поскольку я не сильно разбираюсь в этой материи, постольку давайте, работайте, приносите мне свои посильные соображения. А я их потом научно изложу. Авторские права и прочие радости научного же творчества гарантируются.
Но сперва про Лейпциг. Начать с того, что находится он в Саксонии. Каковое слово есть славянского происхождения, да и территория эта тоже была исходно совершенно славянская. Для понимания: до Дрездена 150 км, а от того до Праги — ещё 200. Так вот, выяснилось, что оказывается г.г. Лейпциг, Хемниц и Дрезден (хотя и были основаны дюже древними римлянами) в былые времена назывались вовсе Липецк, Каменец и Дрозденцы... А потом понаехали там всякие тевтоны и всё кончилось!
Да, так вот Лейпциг. Знаменит своей ярмаркой, которую даже большевики не смогли отменить и упразднить: она благополучно пережила приход советской власти и её уход. Город ещё знаменит тем, что там активно работал И.С.Бах, а равно и Гёте Иоганн наш Вольфгангович тоже работал здесь. Жителей ровно вполовину меньше, чем в Красноярске, но город довольно большой и так же, как Красноярск, склонен к экспериментам. Например, там однажды решили по водительским правам бесплатно возить граждан по городу на трамвае. Да ещё и с семьёй. Хотели как лучше — чтобы поменьше на личных автомобилях народ ездил. Получилось, впрочем, как всегда. Несмотря на врождённую немецкую пунктуальность и исполнительность.
В самом что ни на есть историческом центре города расположен пафосный ресторан: в подвалах и руинах, но недорогой и с хорошей кухней. Рядом стоит здание, основная ценность которого — если залезешь на него на самый верх, то его и не видно. Зато вид на город хороший. И в остальном город тоже доставляет массу радостей.
А потом понесло меня в Дрезден. Дрезден — это своего рода парадная витрина объединённой Германии в показательном деле восстановления старых памятников, бывших под игом и гнётом. Главная достопримечательность там — Frauenkirche. История была такая. Жил-был там какой-то курфюрст, каковой вздумал жениться по любви. В принципе, дело не самое плохое, но как обычно накладное: пришлось ему для этого даже религию поменять — перейти из лютеранства в католичество. И в целях своей женитьбы построил он (единственный на весь Дрезден) католический храм. Возмущению граждан не было предела: они уже тогда активно культивировали в себе зёрна патриотизма в гремучей смеси с гражданским обществом. Но в отличие от знакомых нам деятелей, они ленточек не носили и очки не примеряли. А скинулись всем городом и в назидание тому курфюрсту построили на народные деньги свою церковь. Которая теперь называется Frauenkirche; перед ней же и памятник стоит Мартину Лютеру. Но отнюдь не Кингу...
Церковь чрезвычайно необычная. Во-первых, у нее отсутствует основной неф. Точнее, он представляет собой круглый амфитеатр, над которым располагается тройной купол. Алтарная часть потрясающе богатая и роскошная. И уж что совсем удивительно — орган расположен ровно над алтарём.
Церковь практически погибла во Вторую мировую войну. Там вообще история тёмная, и многие коренные дрезденцы до сих пор недолюбливают англичан за неё. Дело в том, что англичане подвергли Дрезден жестокой бомбардировке. При этом, что примечательно, никакой необходимости в этом с военной точки зрения не было: военных объектов в городе не было. Более того, примерно в 40 километрах от Дрездена были урановые шахты — их не тронули вовсе. А бомбить его начали ровно в тот момент, когда окончательно стало ясно, что Дрезден отходит в советскую зону оккупации. Бомбили качественно: выносили кварталами, причём точность разрушений потрясает — прямо по осевой линии улиц проходили границы разрушений.
Церковь эта стояла, но в самые последние дни в неё попала зажигательная (и тяжёлая; говорят, четырёхтонная) бомба. Бомба та застряла в куполе, провисела сутки, а затем упала вниз и загорелась. И выжгла церковь. А строилось там, надо сказать, всё из местного песчаника, который весьма богат цинком; именно от этого он темнеет со временем, это вовсе не грязь, а окисел цинка.
Долго ли, коротко ли, но в восстановлении той церкви даже американцы попринимали участие. Силами своего одного из первых супер-компьютеров. Они как бы восстановили, какой камень из разрухи откуда. И церковь фактически наново собрали. Некоторые камни — на разной высоте — действительно очень тёмные и сильно отличаются от остальных. Потому, что светлые — это новые. Можно по-разному относиться к этому восстановлению, но с моей точки зрения — слава богу, что её восстановили. Это уникальное со всех точек зрения сооружение. Как Екатерининский дворец у нас.
Ну, а теперь научная задача. Дело в том, что сдуру я поселился в том Дрездене в отеле Ibis. Это сетевой отель, причём — внимание! — эта сеть была организована и существовала в ГДР. И благополучно пережила и коммунизм, и его распад. И я вдруг осознал, что она представляет собой фактически единственный известный мне пример сетей в социалистических экономиках. А теперь главный вопрос: какого рода экономические и социально-политические причины лежали в основе того факта, что в СССР любые сети полностью отсутствовали?
С благодарностью приму любые посильные соображения на эту тему.
Михаил Садовский
