Главная
>
Статьи
>
Как я съел собаку, Евгений Гришковец.

Как я съел собаку, Евгений Гришковец.

19.01.2005
2


«Как

«Просто я хочу сказать, что говорить слова… ну, в смысле, говорить, чтобы что-то выразить…. Ну, что-то живое и важное для тебя в данный момент жизни, это не то чтобы сложно, … а… удивительно.
В данный момент… моей жизни.»

Это и не книга вовсе. Хотя с виду обычная такая книжка... тонкая, но в твёрдом переплёте. Обложка - белая... ну, как стена. И будто бы на стене - театральная афиша... А пьеса - в семи актах, и называется "Как я съел собаку". Только вместо дат к спектаклям указаны страницы.

Конечно, открывается она, как обычная книга. И слова, оттиснутые на страницах, самые обычные. Всё, всё на своих местах, как полагается, и номера страниц, и колонтитулы. И шрифт - самый обычный такой, с засечками...

А написал её Евгений Гришковец. Такой автор. Человек такой... из Кемерово. Обычный, в общем-то, человек. Точнее сказать, не написал, а записал. Своими словами записал то... те слова, которыми он рассказывал истории разные... размышления свои... байки... да просто трёп свой записал. Просто, живет человек. Обычно живет. И рассказывает всё это - о себе, для себя, ради себя... и мы видим, что в этом человеке... в том, который рассказывает... нет чего-то такого уж очень особенного... всё общее, как у всех... армия, работа, жена, родители... друзья... город... Город.

Когда видишь это всё на бумаге, кажется... ну что это такое?! зачем здесь вот эти многоточия, "а помнишь", "понимаете", "ну я не знаю"... Но он ведь всё это сначала рассказывал... тысячу раз. Друзьям, знакомым, потом незнакомым. Потом совсем-совсем незнакомым... ну то есть совсем. И им нравилось даже. Почему-то нравилось. Покупали билеты заранее, приглашали друг друга "на Гришковца", слушали, затаив дыхание... где-то ухмылялись, или пожимали плечами... потом, наверное, хлопали. И про себя, может быть, думали: "Дааа.. вот как просто всё... А ведь это и про меня... я тоже такой... обыкновенный. Всё что-то думаю, хочу изменить, терзаюсь сомнениями, страдаю... И каждое утро я так же узнаю себя в зеркале... а время идёт... и какая-то часть меня остаётся в прошлом. Вот интересно, живёт она там, в этом прошлом, или умирает?..»

"Вот и я однажды защитил Родину. Один. Лично сам. Да-да! Я был... в бою, скорее, конечно, это был бой, но я его выиграл, не оставив врагу никаких шансов. В проливе Лаперуза к нам со стороны острова Хоккайдо подлетел маленький самолетик. Его, видимо, просто послали посмотреть на нас поближе. Он, не долетев до нас, стал разворачиваться, и я увидел летчика. Голову. Лицо в очках - японский летчик. И на какую-то секундочку он взглянул на меня, и я, не думая, моментально,... раз - и показал ему руками......, в смысле - хрена тебе! Он тут же развернулся и улетел к Японии, а я победил.
Вот и все.
Это был наш поединок. Хотя я понимаю, что у японца были заняты руки, но я... все равно победил. У меня была реакция лучше..., в общем, победил, а победителя не.... "

Гришковец, он такой один. Трогательный до безобразия… до красоты. То, что он говорит, – настоящая проза, во всех смыслах – и литературная, и обыденная. И одновременно – не проза… живое что-то… У него это получается – разговор по душам, когда без прикрас, честно рассказываешь всё как есть... сбивчиво, перескакивая с одного на другое… но рассказываешь что-то очень, на самом деле, важное, «что есть во мне», «что из меня торчит», и больше не может там, внутри, жить бессловесно.

И Гришковец мастерски задевает за живое. Он хирургически точно знает, где у людей общее место. Он будто бы описывает не себя, а тень, которую отбрасывает – его человеческое так безлично-знакомо... Ведь, чтобы быть интересным - много не надо. Надо всего лишь раздеться, чтобы увидели тебя голым... таким беспомощным, неугрожающим, беззащитным, нежным... Раздеться не в буквальном, конечно, смысле. А так. Обнажить душу. Струны души. Показать, что душа - вот она! Да где, где?..

"Послушай внимательно! Вот я сижу и смотрю на тебя. Смотрю! Оттуда, из меня, из головы моей смотрю. А ты сидишь и смотришь на меня... тоже из своей головы, и видишь меня. Меня! Целиком! Понял? Для тебя я - весь целый. Вот моя рука, для тебя это я, вот моя нога, голова, все это для тебя - я. Понял? А для меня - это моя рука, моя голова, даже мой мозг... а где я, а? И вот ты смотришь на меня, а у тебя там внутри - ты. То есть ты - я! Ты - Я! Ну... который смотрит. Понял? Вот это и пугает".

Резюме: этой книжке – место на моей полке. Очень рекомендую читать, смотреть, слушать Гришковца.

Мария Шкапская

Рекомендуем почитать