>
>
>
«Просыпался — и бил кулаком в стену»: пять мужских историй героев Newslab

«Просыпался — и бил кулаком в стену»: пять мужских историй героев Newslab

22.02.2019
16

Таксист или офисный планктон?

Десятки тысяч красноярцев ежедневно пользуются такси: для одних это — полная замена личному и общественному транспорту, для других — способ легально добраться домой после ночной шумной вечеринки. Мы поговорили с Игорем — однажды ему надоело лежать на диване после работы и он решил что-то изменить в своей жизни. 

Как всё началось. Я таксую только по ночам и только в выходные, так как у меня есть основная работа. Обычно прихожу с работы в пятницу, сплю пару часов, выпиваю кофе, прогреваю машину, сажусь в нее и запускаю приложение. Система сама ищет мне клиентов. Я могу принять вызов (на это дают несколько секунд) или ждать другой. Мой первый заказ был недалеко от моего дома: довезти пьяного мужчину до места, где продают алкоголь после 23:00, и вернуть обратно. На его вопрос «Чё, как?» я тут же ответил, что таксую уже сто лет. За 20 минут я заработал 300 рублей. Ночью таксовать круто — нет пробок и на бензине экономишь.

О клиентах. Один раз отвозил девчонку, мы с ней болтали. Она начала разговор: «А что такой красивый и таксуешь?» Я рассказал о том, что раньше путешествовал, а сейчас просто подрабатываю, и она начала ко мне клеиться. Взяла мой номер, а когда подъехали к её дому, приглашала подняться.

Об отношении к таксистам. Многие считают, что работа в такси — грязная и второсортная. Сами тупо сидят в офисе, тратят время впустую, получают 20 тысяч, но при всём этом презирают таксистов. Разве это нормально? Я отношусь к себе как к дяде Степе — помогаю людям доехать в любое время из пункта А в пункт Б. Приношу пользу, правильно? А как ты помогаешь людям, если ты офисный планктон? Можешь назвать свою работу полезной?

Кто в стойле? Ты в стойле!

Прошлой весной Влад отчаялся найти нормальную работу и устроился конюхом на ферму под Красноярском. Ему обещали вовремя платить, бесплатное жилье и трехразовое питание. Но реальность оказалась не такой радужной и ему пришлось сбежать через пару недель.

О лошадиной ферме. Жили в бараке — четверо в крохотной комнатке. Через весь барак тянется голый коридор с маленькими окошками у потолка и дверями, одна из них — в душевую. Под кроватью одного из парней лежала переносная гриль-печь. В общем, все на ферме жили одинаково плохо, но наша комната жила чуть получше.

День конюха. Начиналась эта канитель так. Я просыпался от будильника соседа и сразу бил кулаком в стену. Шесть часов утра, а я заснул только в четыре. Выпиваем по кружечке кофе и вразвалочку плетемся до своего «бокса», где и проведем весь день. Кормим лошадей, прибираем за ними, моем их. В общем, обслуживаем от и до.

Пони. Самые классные существа на всей ферме. Едят они меньше, а пьют из ведерка в моих руках. Довольно приятно смотреть, как они пытаются втиснуться своими мордами все в одно ведро, не желая соблюдать очередь. Короче, пони — это круто.

«Влад, руби эту лошадь». Однажды один из моих питомцев умер, а меня попросили помочь вытащить ее тушу на улицу. А потом разделать.

— Ты же сильный. Рубани топором здесь, — моя начальница сделала надрез скальпелем прямо по колену животного. Я взял топор и стал рубить лошади ногу. После того, как дело было сделано, я отнес топор к сараю, который до потолка был набит горами кровавых шкур животных: овец, лошадей и других парно и не очень копытных. Кажется, это уже слишком, подумал тогда я. И был прав — вскоре мне пришлось собрать вещи и уехать домой.

«Они говорят „Я так хочу жить...“»

Красноярскому хирургу Дмитрию Чайкину всего 32 года. Это почти в шесть раз меньше, чем успешных операций за его плечами. Дмитрий специализируется на бариатрической хирургии — сложных операциях для лечения ожирения, которые за Уралом делают только пять специалистов.

Дмитрий Чайкин с братом Александром во время операции

Шесть лет университета, год интернатуры, два — ординатуры, четыре — аспирантуры, кандидатская — и я хирург. Специализируюсь на лапараскопических операциях без больших разрезов — хирургом делаются проколы на животе, внутрь вводится видеокамера.

Я из династии врачей. Отец, брат и я — хирурги, мама — стоматолог, так что в какой-то мере моя судьба была предопределена. Несколько лет назад мы начали заниматься бариатрическими операциями — для лечения ожирения. Сейчас, кроме меня и брата, в Красноярском крае их не делает больше никто.

О женщине в профессии. Именно хирургом девушкам работать гораздо сложнее. Во-первых, это физическая нагрузка и огромные объемы работы. Днем ты на работе, вечером дежуришь, утром у тебя снова работа, ты пишешь кандидатскую и так далее. Времени на семью не остается. Если для мужчины это приемлемо, потому что ты строишь карьеру и приносишь деньги, то для девушек — уже сложнее.

Иногда мне звонят и говорят: «Я хочу похудеть!» Тогда я спрашиваю человека о его весе. Наши операции для людей от 100 кг. Самый большой пациент, которого мы оперировали, весил 230 кг. У меня было несколько пациентов с более чем 100% лишней массы тела — то есть женщина должна весить 60 кг, а весит 130 кг. У тех, кому удалось похудеть, меняется всё: здоровье, образ жизни, психология. Они говорят «Я так хочу жить...» или «Зачем я потеряла зря 10 лет своей жизни? На меня никогда так не смотрели мужчины, я чувствую себя совсем по-другому».

«Если девочка уже лежит — не наливаю»

Главный за стойкой любого питейного заведения — бармен, человек, знающий толк в алкоголе, миллион свежих сплетен и анекдотов. Мы поговорили с известным в узких кругах Красноярска барменом Андреем о секретах, заработках, любимых коктейлях красноярцев и приятных бонусах профессии.

Кадр из фильма «От заката до рассвета»

О карьере. В Красноярске барменами становятся обычно официанты. Я, например, смотрел на ребят за стойкой — и официантом работать уже было не так интересно, хотелось за бар — казалось, что всё веселье, тусовка, безбашенный образ жизни, как в американских фильмах, творятся там. В итоге барменом я работаю уже больше 10 лет.

О вкусах сибиряков и объемах. За 10 лет моей карьеры красноярцы не стали больше пить, но научились лучше разбираться в алкоголе. С 2010-й по 2013-й — более-менее стабильное время — люди начали кататься за границу. Бывают такие гости, которые приходят с горящими глазами, открывают какую-то страницу из закладок в браузере смартфона и спрашивают: «Можешь такое сделать?».

О заработках. В баре ты — рок-звезда. Стойка — твоя сцена. Даже заведение ты выбираешь по душе. Кто-то идет сюда в поиске девушек. Ну а денег особых не заработаешь — в среднем, бармен получает 130-150 рублей в час. Тем же сварщиком ты можешь заработать намного больше. Я работал в офисе — такой типичный вариант с ноутом, кофемашиной и всем прочим. Продержался ровно месяц и взвыл.

О бонусах и издержках. Главный бонус профессии бармена — ты учишься вкусно бухать, главный минус — ты начинаешь любить это. Из семи дней в неделю четыре дня я что-то выпиваю. Но я пью не для того, чтобы напиться, потанцевать и подраться, а для удовольствия и вкуса.

«В душе всегда был полицейским»

Существует миллион историй о том, как люди получают образование «для галочки» и профессию вопреки детской мечте, а потом жалуются на свою неинтересную жизнь. Познакомились с отчаянным красноярцем, который оставил карьеру в строительстве и стал настоящим полицейским.

младший лейтенант Михаил Черных, участковый отдела полиции № 11 в Советском районе МУ МВД России «Красноярское»

Работать в органах я мечтал с детства. После службы в армии женился, нужен был стабильный заработок, так что я устроился в строительную фирму. Престижный статус помощника директора какое-то время радовал, но я понимал — долго так не протяну. Смущало всё — от мутных махинаций фирмы до импульсивного босса, у которого было семь пятниц на неделе. Решилась проблема сама собой — фирма обанкротилась, а я понял, что это самый подходящий момент, чтобы наконец стать тем, кем всегда мечтал — полицейским.

Как проходил отбор на службу? Первым делом сдал несколько спортивных нормативов на силу и выносливость: бег и отжимания. Я занимаюсь футболом, поэтому легко прошёл все испытания. Пороговый балл для поступлении в ряды сотрудников МВД — 95, я набрал 104. Дальше была проверка посерьёзнее — полиграф. С помощью прибора выясняют, способен ли ты на противоправные поступки. Если врёшь — сердечный ритм и пульс учащаются, и это видно на экране монитора. Я, конечно, не пытался никого обмануть и не переживал сильно — скрывать мне было нечего.

А боятся ли участкового? Знаете, я обязан проверять граждан, которые раньше проходили по уголовным делам, и должен следить — находятся ли они дома с 22:00 до 06:00. Как вы думаете, все рады таким встречам? Нет, конечно. Раз придёшь, не откроют, второй раз — тоже никого. Потом пишем предупреждение. Нападать не нападают, но ведут себя агрессивно.

Был такой случай — женщина завязала мимолётное знакомство с неизвестными парнями, осталась у них ночевать. Утром ушла, и по дороге домой обнаружила, что ее телефон пропал. И самое удивительное, знаете, что? Она даже не помнила адрес своей ночёвки...

Интернет-газета Newslab с крепким мужским приветом!

Рекомендуем почитать