Гипно Некро Спам, Олег Гладов

Им — в основном за 20, а иногда за 30. Они носят имена вроде «@ди», «Свят777», «[Ф]Ольга» или «Раста» и выпускают «глянцевый, но антигламурный» журнал «@chtung(!)». А ещё они разочарованы в жизни, пьют всё, что горит, закидываются всем, что глотается, трахаются со всеми, кто оказывается рядом, регулярно ничего не помнят и трут на едва понятном сленге. На центральном месте в редакции висит постер «Бойцовского клуба».

Это — герои произведения Олега Гладова «Гипно Некро Спам»; и попробуйте-ка не впасть в уныние и от их описания, и от самого названия книжки. Как-то на автомате не ожидаешь от такого ни капли хорошего. Понятно, что в лучшем случае нарвёшься на ксерокопированную пелевинщину с заходом в бретт-истон-эллисовщину, в худшем — ухнешь в мутное болото очередной тухловатой минаевщины. Гладов же, о чудо, при всей внешней похожести на бесконечных «молодых прозаиков», помешанных на контркультуре, жаргонах и злоупотреблении — счастливое исключение из правил. В смысле, пишет он обо всём том же самом, но при этом — удивительное дело — числится хорошим писателем не потому, что у него интересный жж со «странностями», или потому что он знаком с какими-нибудь медийными персонажами. Нет — просто он ПРАВДА хороший писатель. Очень хороший. Правда.

Одна из основных особенностей гладовского текста — в нём каждую секунду явственно ощущается пульсирующая где-то глубоко под буквами мощная и злая энергия. Причём не хаотичная, а целенаправленная — и эта целенаправленность свойственна как самому автору, так и его героям. Скажем, Гладов почти весь роман ломает хронологию по кусочкам, забегает вперёд, путает карты, пускает дым в глаза, танцует на месте с саблями, швыряется кроликами из рукавов — словом, исполняет весь набор отвлекающих манёвров молодого прозаика.

Вот только по завершению книги становится ясно, что все эти ужимки и прыжки производились автором совершенно осознанно, с чётко поставленной целью, чтобы в финале сложится единственно правильным рисунком — а вовсе не для того, чтобы маскировать сюжетную и духовную пустоту, как это бывает в восьмидесяти случаях из ста. Так же и с его персонажами — они, в принципе, обламываются о бездуховность и остекленевшую глазами бездну всей этой глянцевой псевдожизни примерно так же, как и минаевские. Только если минаевские персонажи напоминают скорее этаких боровов, которые внутренне бухтят на собственные лужи, но при этом продолжают счастливо валяться и пускать пузыри, то гладовские бьются об этот мир, как обезумевшие рыбки о стенки аквариума, в котором они выросли, не имея никакой альтернативы. Бьются честно, до крови, до излома, искренне желая хоть что-то изменить, пусть и с помощью идиотского жаргона, или кретинского конкурса читательского запредельного креатива, или ещё какой-нибудь такой же форменной ерунды, которая и является единственно доступной им формой самовыражения.

Работая с такой как бы продвинутой материей, пишет Гладов при этом довольно просто — чётко, ёмко, по делу, без стремления к формалистскому выпендрежу или шокирующим спецэффектам. Уверенно работает как с обсценной лексикой, так и с эротическими или физиологическими моментами — не жеманничает с ними, как краснеющая девятиклассница, но не и не выпячивает их гордо напоказ, как ошалевший от собственной смелости студент второго курса литературного техникума.

В середине у него и вовсе случается совершено изумительный кусок, нечто среднее между «Городом Зеро» Карена Шахназарова и «Брошенными машинами» Джеффа Нуна — читая его, отчаянно хочется, чтобы он никак не встраивался в общее повествование (а он по итогу всё-таки встроится), а так и остался самостоятельным произведением. И ещё одна черта Гладова выводит его на какой-то совершенно иной уровень — при всей злости и страсти его прозы, он — о чудо — на удивление добр к своим героям. Сколь бы никчемными они не казались, каких бы невероятных дел не творили, Гладов умудряется найти почти для каждого из них момент истины, возможность искупления. Причём иногда он показывает это совсем негромко, вполголоса, в две практически строчки в самом конце главы — но от этих двух строчек ахаешь вдруг, и в горле начинает ни с того ни с сего щемить. Чёрт — ну кто, кто бы мог подумать, что такое возможно за обложкой с названием «Гипно Нерко Спам»?! Думаю, никто.