«Странное послевкусие от стихов красноярского поэта Антона Нечаева. Вроде бы тебе предложили что-то съесть или выпить, но при этом закрыть глаза. Вот и думаешь: а не отраву ли подсунули? Не мутагенный ли, на худой конец, продукт? Нет, кажется, обошлось, и не такое едали. Вспомним Кибирова, лауреата премии «Поэт» и немецкой пушкинской, с его «Есть упоение в говне…». Или «Гарики» Губермана с наскучившим уже ему самому матом. Да много их, физиологических и ассенизирующих стихоборцев, чей «лик ужасен» только для них самих перед зеркалом. А так-то уже и не смешно даже. Скучно.
Я к Богу – голым
несу глаголы.
За мной – приколы,
и кто-то голым
ещё заметнее, чем я…
Ах, это моя семья.
Как это верно сказано на подсознательно-самооценочном уровне. Особенно, про великую и могучую семью уродов. А вот ещё:
В идиотизм рабочих телефонов
сбежать от ненадёванных гондонов,
от неотрепетированных стонов.
И плакаться бесстыдно в микрофон:
мне холодно, меня зовут Антон…
Тоже славно, и про гондоны, и про идиотизм. Да и про бесстыдство тоже. От того-то и холодно. Дальше вообще ледяной тоской повеет, если не прекратить вовремя. К Богу, конечно же, нагими приходят, но ежели душа состоит из одних приколов, то… А впрочем, их дело. Им ответ держать.
Хотя автор и к Будде в гости напрашивается:
Будь Буддой
добролюбивым,
отходчивым,
удобоваримым,
блудливым и мудрым,
не Магометом-Христом –
Буддой, –
проповедуя детскому
ротику
пистолета.
Ну, за «блудливость» принца Гаутамы и за эту маловразумительную проповедь пистолета (?) детскому ротику (?) от тибетских монахов тоже получишь, но и это не моё дело. Мне даже многое показалось любопытным и занятным в этой книге с не менее странным названием «ПомоГимн» (издательство «Платина»). А некоторые стихотворения так просто действительно не плохи, даже такие, свойственные всей поэзии Антона Нечаева:
Я мочусь и пишу стихи –
основное занятие идиота…
Если бы попалась работа,
подарил бы бабе духи,
а так она без духов скучает
и только мною воняет.
Или вот:
Трусы моей невесты
в час утренней сиесты
уютно прикорнули
беляночкой на стуле.
А где она сама?
Пошла сходить с ума.
Наряду с где-то наигранной желчной мизантропией и самообнажёнкой у автора нет-нет да проглядывает порой искренняя грусть пополам с «нижним» юмором, как средство самозащиты от существующего миропорядка. Чувствуется, что душа у него всё же ранима. И не век же ему кривляться да заниматься поэтическим шутовством. Автор он одарённый, что ни говори. Не как Гомер, конечно. Но и не как Винни-Пух, который также был поэтом в своей лесной семье, объясняя своё призвание Пятачку такими словами (мне удалось подслушать):
- Когда я тонул и меня вытащили из воды, способность мыслить я всё же сохранил, отделавшись лишь промокшими опилками, а вскоре восстановилась и подвижность. Но речевые центры отказали надолго. В моем распоряжении было пять глаголов, обозначавших три различных действия и способных благодаря интонационным добавкам передавать модальность, и четыре существительных. Два существительных могли служить междометиями. И вот всё это привело меня к занятиям стихотворчеством. Хочешь послушать?
- Очень хочу, — ответил ему Пятачок, — но давай сначала сходим к кому-нибудь в гости, а то очень кушать хочется…
И они отправились в гости, допустим, к Тимуру Кибирову с его «упоением», может, не всё съел. Нет, в этой поэтической цепочке — от Гомера до Винни-Пуха — Антон Нечаев занимает своё в меру оловянное, но от этого не менее достойное звено, о чём можно справиться и у знаменитого в определённых слоях Евгения Попова. Когда ему позвонили из журнала «Эсквайр» и предложили учредить премию собственного имени, да и тут же наградить кого-нибудь, он ответил: «Пожалуйста. Премия Евг. Попова „За конструктивную наглость в современной русской литературе“. Лауреат: Поэт Антон Нечаев (Красноярск) за циклы идейно-ущербных лирических стихотворений с элементами цинизма и романтики. Вознаграждение: 0,5 л водки ценой не менее 170 руб. бутылка; 1,5 л отечественной минеральной воды с газом; 300 г сырокопчёной колбасы; полбуханки чёрного хлеба и 500 г солёных огурцов с рынка». Если не верите, то об этом так прямо и написано на четвёртой стороне обложки книги «ПомоГимн». Так что поздравляем от всей души.
Постскриптум. Ещё одно последнее сказанье от первого поповского лауреата и помогимнопевца:
Коровы шли в гору
медленно-медленно
как будто
сочиняли стихи.
Да ведь хорошо сказано-то. Может же, если не валять дурака в своей «семье» перед соседями.»
Александр Трапезников, «Литературная Россия» № 26 от 3 июля 2009
Одно могу добавить, что, помянув уважаемого господина Винни Пуха, А. Трапезников здорово угадал. Для меня В.Пух действительно один из крупнейших теоретиков литературы. По крайней мере, основное кредо поэта Антона Нечаева и поэта Винни Пуха полностью совпадают:
«Самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят». (Александр Милн, «Винни Пух и все-все-все»).
Антон Нечаев