Вот и стало, наконец, «кофе» в один ряд с «солнцем», «окном» и «деревом». Договор стал договором, каратэ превратилось в карате и т.д. Министерство образования и науки РФ с сентября месяца 2009 года изменило русский язык.
Любопытен в связи с этим опрос, проведенный «Рекламой-мамой» среди известных людей Красноярска, об отношении к этой реформе.
Наиболее лояльными к языковым изменениям оказались известный телеведущий одной из красноярских компаний и доцент-филолог. Представители же чиновничества реформу не одобрили. Вот что говорит Ирина Лютикова, управление образования г. Красноярска:
«...я против того, чтобы были такие радикальные изменения в нормах русского языка, и мы подстраивались под уровень людей, которые не владеют определенной культурой, не являются воспитанными, культурными и интеллигентными. Мы наоборот должны подниматься на более высокий культурный уровень, а не опускаться вниз, демократизируя нормы русского языка под массы».
Увы, но мой двоюродный дядя Василий Семенович Нечаев (Законодательное собрание Красноярского края) еще более категоричен:
«Думаю, здесь речь идет не о чистоте русского языка, а совсем наоборот. И, мне кажется, приказом об утверждении списка словарей, содержащих норму русского языка, узаконили не норму, а народный говор.
...
Я не знаю и не понимаю, какую цель преследует федеральное министерство. Сегодня благодаря приказу министерства получается элементарная тарабарщина - как хотим, так и говорим.
...
Новые нормы русского языка - это, как и введение ЕГЭ, великая дурь для нашего государства.
...
в русском языке с введением этих новых норм мы просто переломаем язык. Не знаю, чему дети по таким правилами научатся? Таких реформ не проводится ни в одной стране, зато мы впереди планеты всей.»
Редкий случай - чиновники критикуют друг друга.
Реформы же необходимы, спорить с этим, на мой взгляд, бессмысленно (смотрите в этом опросе мнения Александра Смола и Алевтины Сперанской). То, что то же «кофе» столько лет причисляли к мужскому роду - это просто результат словарно-языковой путаницы, ибо мужской род этого существительного основывался на давно устаревшей форме «кофий», довольно скоро перетекшей по всем формальным признакам в средний род. И только лингвисты-консерваторы десятилетия скручивали нам мозг, не признавая этой очевидной перемены.
Интересна мне стала идиома «литературный язык», «литературная норма». Здесь явно надо что-то менять. Связь правильности языка с литературой сегодня весьма сомнительна. И дело даже не в том, что куча безграмотной публики подалась в литераторы, и многие весьма преуспели в этом деле (их язык явно не назовешь правильным, «нормальным»). А в том, что литература - процесс неакадемический, живой, отражающий язык, реально существующий, а не его научно обоснованный, филологический, ниишно-вузовский вариант. В литературном творчестве проявляется (должна проявляться) в том числе и индивидуальность автора, которая выражается, прежде всего, в авторском словаре. Думаю, ни одного более-менее приличного литератора не смогу назвать, чей словарь полностью подпадает под ученые правила.