Антреприза без халтуры

Не каждый артист рискнет сыграть в одном спектакле две больших роли. Год назад в премьере своей антрепризной постановки «Кин IV» по пьесе Григория Горина известный красноярский актер Андрей Пашнин играл принца Уэльского. Сейчас его можно увидеть и в центральной роли Эдмунда Кина.

Театр в театре

Изначально в ней был занят народный артист России Василий Решетников. Когда-то он отлично сыграл эту роль в Норильском заполярном театре драмы у Александра Зыкова, и, видимо, дважды войти в одну и ту же реку очень непросто. Возможно ли не повторить самого себя, пусть и в другой режиссерской интерпретации?.. Как бы то ни было, сейчас Пашнин и Решетников играют Кина по очереди. В роли принца (далее по сюжету пьесы — короля Георга IV) в дуэте с Пашниным-Кином на сцену выходит Андрей Киндяков.

Впрочем, вполне объяснимо и желание самого Андрея Пашнина сыграть великого английского актера, жившего в начале XIX века, — это соблазн для любого артиста. И не меньшее испытание, если не сказать — дерзость. Благо, сам драматург несколько облегчает задачу исполнителям: как следует из пролога пьесы, актер в ней играет актера, который играет Кина... Этакий театр в театре. Но такой ход — не более чем почтительный реверанс знаменитому историческому персонажу, помогающий зрителю погрузиться в представление. А далее перед публикой разворачивается закулисная жизнь театра. В ней ничего не изменилось со времен Эдмунда Кина — все те же сплетни и интриги, коварство и любовь. И — неизменное одиночество художника, жизнь которого проходит на глазах у всех. Не случайно многие, как и прежде, глушат это одиночество вином...

У Пашнина Кин особенно выразителен именно в той сцене, где юная Анна Демби (Татьяна Чубаро), мечтающая стать актрисой, говорит Кину о его бесконечном одиночестве. Пашнину здесь практически не приходится ничего играть — этот монолог Анны, который он внимательно слушает, не только о его герое, но и о нем самом. Сложный, независимый характер, вследствие чего извечные трения с руководством любого театра, где бы они ни работал. С другой стороны, неизменная любовь публики. Кто прав, кто виноват?.. Но нравится это кому-то или нет, в Красноярске очень многие ходят именно «на Пашнина», его имя в афише — абсолютная гарантия кассового успеха. Что он доказал и подавшись на вольные хлеба. На его антрепризных спектаклях — постоянные аншлаги. И даже на дневном показе такой серьезной работы, как «Кин IV», в субботний день всегда полный зал. Кстати, именно Пашнин приучил красноярскую публику к дневным спектаклям. Сейчас они в антрепризе востребованы не меньше, чем вечерние.

Роль на роль не приходится

А еще приятно отметить, насколько сильно многие актерские работы в «Кине» набрали за год проката. Сложился стереотип, что антреприза — это обязательно халтура, ширпотреб. Время показало, что все далеко не столь однозначно и в этих спектаклях можно увидеть немало интересных работ. В том же «Кине» особенно стоит отметить Даниила Коновалова в роли человека театра Соломона. И Ирину Иванову в роли Эми Госуилл, очаровательной светской сплетницы. Сколько живости в ее лице и жадного любопытства, когда она наблюдает за Кином и женой датского посла графиней Еленой Кефельд, которых подозревает в любовном влечении друг к другу! Когда Эми произносит: «Завтра об этом будет знать весь Лондон», — можно не сомневаться, от кого он узнает очередную сплетню.

Правда, по-настоящему небезосновательны эти подозрения, когда графиню играет Елена Качкалова. А вот с другой Еленой, Людмилой Каевицер, Кину явно не повезло. В первом акте утомительное однообразие, с которым она дефилирует по сцене, еще можно списать на некую светскость. Во втором все гораздо хуже: такое ощущение, что Кин обнимает дерево, а не женщину, в которой любовное чувство взяло наконец верх над ее аристократизмом. Видеть эту фальшь невыносимо.

Зато хорош принц Уэльский у Андрея Киндякова. Может, ему и не хватает порой властного металла в голосе, когда он, не в силах по-честному одолеть удачливого соперника, пытается подавить его своей монаршей волей. Но как актерский собутыльник, легкомысленно забывающий в обществе друга Эдмунда о своем высоком происхождении, у Киндякова этот монарх как нельзя более убедителен. И как тут не поверить, что его когда-то прозвали Георг Веселый?..