Ну и еще один из победителей премии имени Юрия Казакова, молодой автор с европейских северов Моше Шанин, награжденный «коротким списком» за один из рассказов, опубликованных в журнале «Октябрь» под общим названием «Улица Советская».
Также прочел не одного любопытства ради, или чтоб потом в блоге повыпендриваться, но некоторым образом и по обязанности: Моше Шанин один из реальных претендентов на премии Фонда Астафьева, если я правильно помню, шорт-листер в номинации «проза» за прошлый год. Писатель хоть и молодой, но уже на престижных литературных площадках себя вовсю заявляющий.
Рассказы «Улицы Советской» о наших с вами знакомцах, обычных людях, о наших ненавистных и все же любимых соседях, в конечном итоге, о нас самих. Написано реалистично, насыщенно: в небольшой по объему подборке где-то на пол-листа сконцентрировано добрых полтора десятка смешных, издевательских, горьких, самых разных случаев и ситуаций: от канализационного люка, непонятно каким образом залетающего в окно до носков, которые герой, работающий на лимонадном заводе, стирает в приготовленной для лимонада воде.
Слог хорош, так называемая работа над словом, фразой, предложением ясно видна и всматриваться особо не нужно. И работа эта удачна: «Алек лежал в ванне. В ванне лежала вода. На воде лежала пена», «Тут Полушкин терял и мысль, и желание ее выражать». Есть во всем этом что-то Зощенковское да и вообще, я думаю, и тема нашего быта и все эти персонажи вряд ли кого-то литературно удивят: не только потому, что знаем мы их прекрасно, но и частенько в современной словесности такие герои и вся наша жизнь именно в таком виде встречаются. Однако, качество реализма порадовало, автор неплох (хотя опять же с трудом представляю перспективы развития Моше Шанина. Куда он пойдет? Все оставлять, как есть может и можно: печатать центральные издания это наверняка будут, и печатают уже. Но по большому счету все же это не очень интересно: именно в плане своей темы, каких-то своих подходов открытий-то нет.)
Мне другое занятно (это я опять про «вообще»): я уже не первый год экспертирую, номинирую, журю конкурсы самых различных уровней и вот что заметил (зайду издаля): литература для меня дело личное, интимное. Даже более интимное, чем с женщиной. Провести ночь с книгой это, правда, порой не менее будоражит, чем с ночь с любимой. И какой-то контакт, понимание, доверие от автора заполучить очень не просто. Тем более самому начать доверять автору. Тут я, пожалуй, как девушка-недотрога — чувствую, что этим козлам-кавалерам (читай, писателям) от меня одно только нужно и не ведусь на обманы, дешевые уговоры, пьяные похотливые ласки, свойские заигрывания. Искренности жду, настоящих чувств, переживаний, мыслей. А не ангажированности, спеси, карьеризма, заимствований, пошлой игривости. Если нахожу автора по сердцу, ну что ж, тогда и девичьей (читательской) чести не жалко: отдаюсь как умею и еще благодарю потом.
Но все дело в том, что в различных конкурсных отборах, когда авторов десятки, если таковой (по сердцу) встречается, он несколько теряется в общей массе. Кто-то всегда более ярок, шумлив, более играет на публику, манипулирует вашим жаждущим литературных открытий сознанием. Понимаешь, что вероятнее всего, это какая-то дешевка, но дешевка эта настолько выделена из толпы, что, в конце концов, и голос за него отдаешь, и поддерживаешь тем или иным способом.
В отличие от работы на премиях, редакторский журнальный отбор несколько иной: тут ты с автором один на один и толпы конкурентов, авторской очереди в момент вашей беседы нету. И нет необходимости сравнивать. В журнал можно дать кого угодно. Поэтому интимные разговоры возможны, и те, кто тебе мил и приятен, получают какие-то реальные шансы на публикацию.
Взять трех прочитанных мною Казаковцев. В журнал я без базара взял бы Моше Шанина, Давыдова бы подумал и скорее всего не взял бы, а Ермакова точно бы отклонил. Это если их между собой не сравнивать: читать каждого по отдельности. Но в премиальной схватке, когда нужно из троих выбрать, я, как ни странно, премию отдал бы Ермакову, хотя, кажется, его слегка и поругал. Шанин хорош, но слишком обычен, такого много и отмечать его индивидуальной наградой смысла большого нет; Давыдов путаник, взял хоть и затертую, но беспроигрышную тему, с ней выехал, однако нового также ничего в его взгляде не наблюдается; Ермаков же при всей тягомотной объемности и бессодержательности его произведения хотя бы пытался нас увести в какие-то выси, что-то где-то перевернуть, поменять, изменить. Не уверен, что у него это вышло, но желание само по себе достижение. В этом плане выбор Казаковского жюри мне вполне понятен. И даже нравится.