Сегодня, кстати, день рождения у Эрнеста Хемингуэя. И как раз подоспел небольшой литературный скандал, связанный с этим писателем. Ему и при жизни скандалов хватало, но этот сюжет ему бы точно понравился. В общем, скандал не вокруг Хемингуэя, а вокруг его биографии, изданной «Молодой гвардией» в серии «Жизнь замечательных людей». Автор — некто Максим Чертанов, и многих критиков и читателей сильно смутило, что автор относится к своему герою... как бы это сказать... в общем, сильно предвзято.
Чертанов на каждом шагу (на каждой странице) клюет Хемингуэя за то, что тот слишком много пил. За то, что Хемингуэй чрезвычайно вольно обращался со своими женщинами. За то, что врал напропалую. Например, рассказывал, как он лично уничтожил в Испании не меньше 100 солдат противника. И когда жил в Париже, писал друзьям, как он изнуряет себя писательской работой, какие творческие муки переживает, а сам в это время бухал, влюблялся и дрался. Кстати, Чертанов подчеркивает, что кулачный боец из Хэма был никакой — больше разговоров, причем, ясно, о своих победах Хемингуэй рассказывал постоянно.
В общем, Чертанов, пишущий биографию писателя Хемингуэя, относится к нему не как взыскательный и внимательный биограф, а как сварливая жена к гуляке-мужу. Шутка ли, чуть не в первом абзаце биографии Хемингуэй отрекомендован как «неврастеник, позер, патологический лжец, под маской брутальности скрывающий массу комплексов». Вывел, что называется, на чистую воду.
А поскольку Хемингуэй в России — писатель культовый, именно это и задело его поклонников.
И из-за чего, собственно, скандал. Потому что выяснилось, что автор биографии — женщина. «Максим Чертанов» — это псевдоним. А женщинам лучше не поручать писать биографии таких персонажей, как Хемингуэй, потому что они сразу отодвигают в сторону их литературные заслуги и начинают придирчиво копаться в комплексах, связях, скрытых мотивах и доказывать, что все эти мачо на самом деле испытывали дикую неуверенность в своих силах. Хемингуэй — просто образцовый объект для изучения. Он ведь вообще, в конце концов, застрелился.
Пил, гулял, соблазнял и бросал девушек, врал, темнил, тратил деньги — да может ли такой тип быть моральным, спрашивает строгим голосом «Максим Чертанов». В общем, я где-то с ней согласен. Потому что у меня любимый афоризм из Хемингуэя — это где он ответил журналисту, что мешает писателю. Что мешает писателю, задумчиво переспросил дядюшка Хэм. И ответил — выпивка, деньги, бабы и честолюбие. Потом помолчал и добавил — а также отсутствие выпивки, денег, баб и честолюбия. Ну, аморальный тип. Фу.
Как бы об этом написал «Максим Чертанов», если бы это был мужчина? С сочувствием. С пониманием. С сожалением, что все эти комплексы, в конце концов, помешали Хемингуэю написать больше того, что он успел написать. Но вряд ли один мужик стал бы сварливо описывать темные стороны жизни другого мужика, чтобы «вывести его на чистую воду».
Владислав Толстов