Михаил Жванецкий. "Тщательнее надо, ребята"

Путь к сцене у Михаила Жванецкого тянулся долгих полвека. За это время он успел побывать "безымянным автором" гениального Райкина, ярым критиком советской власти, познать нищету и пройти испытание славой и богатством. Неизменным в его жизни было одно – успех у публики. Она ждет его и сегодня. Фразы из его миниатюр и монологов уже давно стали крылатыми, а сами произведения – классикой. Кто не помнит его монологи "Авас", "Раки по пять", "Консерватория", "В греческом зале", "Тщательнее", "Нормально, Григорий! Отлично Константин"? В свои 75 лет Михаил Жванецкий по-прежнему выходит на сцену. Путь к этой сцене тянулся долгих полвека. За это время он успел побывать "безымянным автором" гениального Райкина, ярым критиком советской власти, познать нищету и пройти испытание славой и богатством. Неизменным в его жизни было одно – успех у публики. Она ждет его и сегодня. Михаил Жванецкий всегда открыт для зрителя. Единственная область жизни, в которую сатирик много лет не допускает журналистов, – это личная жизнь. Мы привыкли видеть его на сцене. В компании легендарного потрепанного портфеля. Но в фильме зритель впервые увидит другого Жванецкого – любящего и заботливого отца и мужа. Авторы фильма стали первыми, кого сатирик допустил к себе в дом. После долгих уговоров, он все-таки согласился представить съемочной группе свою жену Наталью и тринадцатилетнего сына Митю. В семейной обстановке Жванецкий откровенно рассказал о своей жизни и самых дорогих ему людях. И если ему, главе семейства, было не привыкать к тому, что на него устремлены тысячи зрительских глаз, то для Натальи и Мити присутствие в доме съемочной группы было очень непривычно. Это их дебют – первое появление на публике. История его жизни полна и смеха, и печали. Как все его произведения. В фильме Жванецкий рассказывает о юности, родителях, друзьях, работе и болезненном расставании с Аркадием Райкиным. И даже о том, как потерял девственность. Он смеется, плачет, переживает. Его истории похожи на исповедь. Михаил Жванецкий: "Я настолько уверен, я не могу сделать человека счастливым, если человек только, только сам должен прикипеть к такому как я. ...Это как сын, как ребенок. Он должен просто меня видеть и полюбить. Если он меня может полюбить вот такого как я – молчаливый, уставший, приходящий поздно. Который не хочет кушать, это не хочет кушать – это может... силы воли у меня никакой и я нуждаюсь в похвале... Мне не хочется, не хочется долго быть грустным. Я знаю, что это для публики. Какое испытание это для публики…" О своей дружбе с сатириком рассказывают Сергей Юрский, Эльдар Рязанов, Роман Карцев, Михаил Ширвиндт.