>
>
>
«Я не садист, я чиновник»: в Красноярске снова пытаются решить проблему бродячих собак

«Я не садист, я чиновник»: в Красноярске снова пытаются решить проблему бродячих собак

05.03.2021
17
Фото: Ирина Егорова

Инициатором совещания стал представитель Красноярского края в Государственной Думе Сергей Натаров. Он предложил собрать на одной площадке депутатов и чиновников разных уровней, руководителей приютов для животных, а также горожан, которым небезразличен этот вопрос.

«Тема эта достаточно актуальна, так как касается не только Красноярского края, но и других субъектов Федерации. Мы предполагаем, что те вопросы, которые мы сегодня будем обсуждать, те инициативы, которые прозвучат, найдут свое отражение в резолюции. Мы стали первым регионом, где возбудили уголовное дело в отношении чиновника из-за нападения бродячих собак на людей. Нам плакать надо из-за этого. Надеюсь, что обсуждение за этим столом даст некий толчок тому, чтобы это никогда не повторилось», — заявил Сергей Натаров.

Сергей Натаров
Фото: Ирина Егорова

Расходы растут...

Депутат Заксобрания Егор Бондаренко рассказал, что раньше вопросы по обращению с животными без владельцев находились в ведении Службы ветеринарного надзора. Она распоряжалась деньгами и решала судьбу отловленных на улице животных. Итогом было усыпление 90 % собак, которые попадали в руки исполнителям этой услуги. 10 % животных либо возвращались на улицы после кастрации, либо уезжали к новым или старым владельцам. На эти цели в краевом бюджете было предусмотрено 41,8 млн рублей.

Однако такой подход противоречил федеральному законодательству, поэтому в 2019 году правительство Красноярского края поменяло его. Полномочия по обращению с животными без владельцев передали на уровень органов местного самоуправления, а сумму на эти задачи увеличили почти вдвое — до 79,7 млн рублей.

В контрактах на отлов теперь четко прописываются условия гуманного обращения с бродячими животными — собак отлавливают так, чтобы не причинять им лишних страданий, в передержке их осматривает ветеринар, который принимает решение о дальнейшей судьбе. Если собака больна, ее усыпят, если здорова, но агрессивна — оставят жить в приюте. Остальных животных после стерилизации ждет 10-дневная «реабилитация», лечение и прививки от бешенства. После этого их отмечают бирками и выпускают на улицу.

«В Красноярском крае ежегодно подлежит отлову 12 405 животных без владельцев. Расчетное количество мест с учетом пожизненного их содержания составляет 3 449. Деятельность по обращению с животными осуществляло 6 организаций, имеющих приюты способные к размещению одновременно 810 особей. Потребность региона на начало 2020 года в дополнительном создании составляла 2 639 мест для животных без владельцев. В связи с увеличением финансирования в этой области число организаций занятых организацией приютов увеличилось до 13. Количество мест для содержания животных без владельцев увеличилось до 1700», — рассказал Егор Бондаренко.

Егор Бондаренко
Фото: Ирина Егорова

Все эти приюты не полностью соответствуют федеральным требованиям, для доведения их «до ума» нужно еще 192,48 млн рублей. При этом только Красноярск за 2020 год потратил на отлов собак 84,7 млн рублей, а на 2021 год в бюджете Красноярского края на эти цели предусмотрено 93,9 млн рублей.

...проблема остается

Несмотря на серьезное увеличение выделяемых сумм, количество бродячих животных в Красноярском крае почти не меняется. Так за 2020 год отловили 8380 животных без владельцев. 815 из них оставили в приютах на пожизненное содержание, 960 собак усыпили, а 6605 особей выпустили обратно.

Ежедневно к ним добавляются новые «бездомыши» — собаки, ставшие ненужными для своих хозяев, а также щенки от незапланированных вязок.

Их регулярно подкидывают в подъезды или во дворы, а потом зоозащитники пытаются их пристроить. Причем в приюты и передержки, по закону, они не должны попадать. В Красноярске с ними работает только один приют — это «Алькин дом», который недавно просил помощи у горожан. Представитель приюта Анастасия Соколова отметила, что сейчас у них из 260 животных примерно 60 щенков.

Первый зооинспектор Красноярска Кристина Лабутина
Фото: Ирина Егорова

Глава Зыковского сельсовета Березовского района Максим Яковенко отметил, что если в Красноярске ситуация хоть как-то меняется, то в сельских поселениях собаки как бегали по улицам, так и бегают, кусая при этом людей.

«Я больше скажу — у нас появилось очень много собак с бирками, не исключено, что из Красноярска. Они держатся стаями. Причем бывает так, что собака вроде с биркой, но за ней бегает свора, что говорит о некачественно проведенной стерилизации», — пояснил Максим Яковенко.

Такая же ситуация в Сосновоборске — там денег на отлов собак выделяют больше, но жалоб от горожан становится только больше.

«Я не садист, но и не зоозащитник. Я чиновник»

Замминистра экологии и рационального природопользования Красноярского края Александр Коробкин сразу предупредил собравшихся, что он не считает себя зоозащитником, но и не встает на сторону тех людей, которые жестоко обращаются с животными. Он пояснил, что во время встречи фиксировал предложения общественников и депутатов и все они уже нашли свое отражение в законе, который начал действовать в России с начала 2020 года.

«Этот закон правильный. Но нужно понимать — он не для животных, которые без владельцев. Он для людей. В нем есть все, что нужно, просто мы сделать ничего не можем, потому что законодательством эта ответственность не прописана. 245 статья УК РФ (жестокое обращение с животными) идет без обеспечения. То есть там нет ссылки о том, как это дело нужно применить и как это сделать. Поэтому у нас стоят в стопоре полицейские и административные рычаги. Все стоят. Мы видим, но не можем ничего сделать. Мы можем дать предписание, указание для исполнения нарушений, но повлиять каким-то образом — не можем. Это самая большая прореха, которая есть сейчас в законодательстве», — отметил чиновник.

Александр Коробкин
Фото: Ирина Егорова

Единственное, что нужно добавить в закон, считает замминистра экологии, это четкое разграничение по тому, как обращаться с безнадзорными животными в городе и в природной среде.

«У нас есть вопрос, который возникает по одичавшим животным. Это касается „Столбов“, природного парка „Ергаки“ и других зеленых зон и государственного лесного фонда. Охотничьи ресурсы несут неимоверные потери от нападений таких животных. Применить к ним 498 федеральный закон (об ответственном обращении с животными) нельзя. Мы можем, в случае необходимости, отстрелить волков и медведей, при бешенстве — отстрелить лис, чтобы не допустить распространение заразы в населенных пунктах. А вот собак стрелять нельзя. По закону, она даже без владельца остается собакой, но по факту — это одичавшее животное, которое наносит большой ущерб. Еще опаснее скрещенные особи. Они знают человека и его повадки, не боятся его. При этом у них проявляется жестокость, которая есть у дикого животного. Поэтому к ним должны применяться определенные меры», — подчеркнул Александр Коробкин.

Фото: Ирина Егорова

Пора что-то менять?

Каждый выступающий во время круглого стола вносил свои предложения. Чаще других звучали:

  1. Поголовное чипирование всех домашних и бездомных животных. Это позволит четко понимать, кто ответственен за оказавшееся на улице животное и за его поведение, в случае нападения на людей. Бирки, которыми снабжают сейчас бездомных собак, могут потеряться, а клеймо или татуировка становятся не читаемыми по мере роста животного. При этом все ветклиники и организации, занимающиеся отловом собак, должны быть обеспечены техникой для считывания этих чипов;
  2. Установить ответственность за выкидывание на улицу домашней собаки или кошки. Причем штрафы должны быть достаточно большими, чтобы у человека не возникало соблазна повторить нарушение;
  3. Проводить в школах открытые уроки по гуманному и ответственному обращению с животными. Учебные заведения готовы предоставить свои площадки для общественников при условии, что они придут туда с уже готовой программой, рассчитанной на разные возрастные категории;
  4. Сделать единый информационный портал, куда будет стекаться информация обо всех отловленных с улиц животных, о нуждах и расходах приютов и т.д. Это позволит сделать работу общественников более «прозрачной», а обычным людям — найти себе в приюте животное, которое может стать верным другом;
  5. Убрать «кормовую базу» для бродячих животных в виде уличных свалок. Именно там концентрируется большая часть

Идеальный приют — пустой приют

Звучали на «круглом столе» и не очень популярные предложения. Например, зооинспектор и кинолог Анна Стрига считает, что в приютах собаки не должны содержаться всю жизнь.

«Мой идеальный приют — это пустой приют. Я не вижу смысла держать в них собак, которые попадают на пожизненное содержание, особенно, если они травмированные. У нас нет комфортных условий для содержания этих собак», — пояснила женщина.

Она отметила, что уличных собак, если их убрать из города, достаточно быстро сменят крысы. «Но нападают собаки только потому, что люди их подкармливают и неправильно при этом себя ведут», — считает женщина.

Пока вопросы обращения с собаками обсуждаются на «круглых столах» разных уровней, проблема бездомных животных становится все более острой. На днях в Кызыле домашние собаки, гулявшие без присмотра хозяев, загрызли насмерть молодую женщину, а в красноярском Академгородке дети не могут дойти спокойно до библиотеки или школы, так как дворы «контролируют» бродячие собаки, которых подкармливают добрые жители. В итоге люди порой вынуждены решать проблему своими силами, становясь в лице закона преступниками.

Интернет-газета Newslab

Натаров Сергей Васильевич
Депутат Государственной Думы РФ VII созыва от Красноярского края (ЛДПР)

Рекомендуем почитать