Ди-джей, журналист, кинодокументалист.
Родился в 1967 г. в поселке Покровск, Якутия.
После службы в армии работал в милиции, грузчиком, сторожем, ведущим на местом радио в Якутске.
Выпускал самиздатовский музыкальный журнал «Кочевник».
С 1988 г. - участник и центральная фигура на ежегодном музыкальном этническом фестивале "Табык" в Якутске.
В 1998 г. полгода прожил в Москве, работал в известной промоутерской фирме «GreenWave».
Сотрудничает с BBC, принимал участие в съемках фильмов о тувинских шаманах, о путешествии по Чукотке, народности хмонг из Лаоса и других.
В этом же году уехал в Лондон, где живет и работает ди-джеем на этническом радио по сей день. Один из организаторов выступлений там якутских музыкантов.
Член жюри II Сибирского фестиваля мировой музыки «Саянское кольцо» (п. Шушенское, Красноярский край).
Жена – известный режиссер-кинодокументалист Рухи Хамид.
На фестивале «Саянское кольцо» кто-то из журналистов назвал его «самым колоритным персонажем» в жюри. С чем трудно не согласиться. Лондонский ди-джей с обыкновенным русским именем Миша Мальцев на самом деле… коренной якут! И очень смущается, когда его расспрашивают о британском происхождении.
Так и стоило объявлять – Миша из Якутии! Просто это нужно организаторам для какого-то своего пи-ара. Да, я уже давно живу и работаю в Лондоне, там моя семья. Но я все равно ощущаю себя якутом, и никогда от этого не отказывался.
В таком случае, расскажите, что привело простого якутского парня в столицу Великобритании?
Просто так сложились обстоятельства. В 1998 году, когда я уже работал в одной из лидирующих московских промоутерских фирм «GreenWave», меня пригласить принять участие в съемках фильма BBC про шаманов. Причем, сначала планировалось, что мы поедем в Якутию, но потом остановились на Туве. Потом я организовывал для BBC съемки на Чукотке, мы целый год там работали, отсняли 6 серий. Жили в палатках, зимой на трех упряжках прошли всю Чукотку! Так и закрутилось…
Недавно получил английский паспорт, но и с российским не расстался, пользуюсь им по необходимости. Но я не жалею, что уехал. Делаю, что мне нравится, работа интересная, плюс еще заочно заканчиваю магистратуру по этнической музыке, занимаюсь этномузыкологией Афганистана и Узбекистана. А в Якутии у меня никогда не было нормальной работы.
Миша, а чем Вы занимались до отъезда в Англию?
Я родился и вырос в Якутии. Отслужил в армии, в танковых войсках Забайкальского военного округа. Музыкой еще в юности увлекся, даже выпускал для себя и друзей самиздатовский журнал «Кочевник» - писал про экспериментальную, электронную, панковскую музыку. Работал ди-джеем – и в клубах, и на радио в Якутске. Помню, у меня было две авторских программы: про альтернативную музыку и этническую. Работа была интересная, но денег она не приносила, и приходилось постоянно подрабатывать – то грузчиком, то сторожем, даже какое-то время в милиции поработал, сразу после армии. А в 1988 году мы организовывали первый фестиваль этнической музыки «Табык», он и сейчас существует. Тогда же Артемий Троицкий провозгласил на весь Советский Союз, что якутская группа «Чолбон» - это такое мощное музыкальное открытие. Что и привлекло внимание различных зарубежных организаций, нас стали приглашать на всевозможные фестивали, концерты – так завязались связи с Западом. В «GreenWave» я также занимался организацией концертов. Эта компания кого только ни привозила! «Джетро Талл», Джона Зорна, Майкла Наймана – очень многих интересных артистов. А когда я приехал в Англию, естественно, у меня все это продолжилось. Просто перешло на другой уровень: мы стали проводить там концерты наших якутских артистов.
А сам Вы играете на каком-нибудь национальном инструменте?
Я немного играю на хомусе, но не пою – вообще никогда петь не умел.
Ваша жена тоже родом из России?
Нет, она британка. Но по происхождению из Пакистана. Что интересно, когда я служил в армии, мне очень хотелось поехать воевать в Афганистан. Три раза подавал заявление, но меня так и не отправили – сказали, что танки там не нужны. А женился я на девушке из Пакистана. Вот как жизнь повернулась...
И познакомились Вы уже в Англии?
Да, и свадьба у нас была по мусульманскому обычаю. Ее зовут Рухи Хамид, и она очень известный режиссер-кинодокументалист. Сейчас она занимается независимыми проектами, а до этого 12 лет проработала на BBC. Не так давно мы даже вместе ездили в Лаос, снимали там фильм про народность хмонг. Это маленькая народность, они живут в горах и очень воинственны. Во время войны во Вьетнаме американцы использовали их, давали свое оружие, чтобы они воевали с вьетнамцами. Они же спасали сбитых американских летчиков, охраняли военные строения американцев в джунглях. А когда в 1975 году американцы ушли, и к власти пришли коммунисты, хмонгам пришлось несладко. Практически они живут вне закона: их могут убить, бросить в тюрьму, до сих пор этот геноцид продолжается. И поэтому они вынуждены скрываться в джунглях, их потомки оторваны от всего мира.
Разве не рискованно было туда ехать?
Очень рискованно – там же везде войска по джунглям! В прошлом году к хмонгам поехали два французских журналиста, так они попали в засаду, их арестовали и посадили в тюрьму на 40 лет. Потом, правда, освободили, потому что мировая общественность стала возмущаться, было оказано давление на правительство. А их проводники и сейчас в тюрьме, их пытают, издеваются. Поэтому ехать туда очень опасно. Но нам оказалось проще, потому что мы не белокожие, сошли за местных. Мы поехали как туристы, с маленькими камерами в рюкзаках, и никому и в голову не пришло, что мы собирались что-то снимать. В общем, все обошлось благополучно. Кстати, эти люди верят в шаманов. Вот (показывает повязку из нескольких тесемок на руке – Е.К.), сделали нам шаманский ритуал на счастье. Знаете, как в Сибири на дерево завязывают тряпочку.
Миша, а сам-то Вы верите в шаманов?
Конечно, это же наша исконная вера. Когда казаки пришли в Якутию, они обложили всех налогами и объявили, что тот, кто примет христианство, будет освобожден от налога. Вот так у нас христианство и распространялось. Хотя все равно древняя культура сохранилась. Но я вообще считаю, что бог для всех один. Поэтому для меня нет ничего зазорного в том, чтобы пойти, например, в мусульманскую мечеть. Мы вместе с женой читаем все молитвы, соблюдаем пост. В этом проявляется мое уважение к ее семье, к их культуре, поэтому они меня любят, и я их очень люблю. Также и с христианами могу пойти в их церковь, и с евреями. Мой самый лучший друг Джонатан – еврей, и мы с ним вместе нередко посещаем синагогу. Какая разница, мы же все – люди! Как и в музыке – здесь нет границ.
К слову, о музыке: как Вы оцениваете уровень фестиваля «Саянское кольцо»? И что Вас привлекло сюда?
Я вижу здесь много интересного, в некоторых артистах есть этническая индивидуальность, самобытность. Но, к сожалению, как и везде в России, до сих пор сильно и «совковое» наследие: все эти псевдофольклорные коллективы, сделанные под одну гребенку. И, тем не менее, мне интересно наблюдать, как что-то меняется в этой сфере. А иностранцы такого вообще никогда не видели.
Елена Коновалова
