Официально новый творческий сезон в Красноярском музыкальном театре откроется 25 сентября премьерой «Зойкиной квартиры» в постановке Александра Зыкова. Но накануне его открытия театр уже презентовал публике свежую премьеру — народную комедию «Именины». Режиссер спектакля Юрий Цехановский назвал свою работу «экспериментальной». Что ж, если это эксперимент, то весьма неудачный. А само появление подобного спектакля в репертуаре музыкального театра вообще необъяснимо.
Начать с того, что «Именины» поставлены по широко известной комедии Степана Лобозерова «Семейный портрет с посторонним». В программках к спектаклю Цехановского это даже не упоминается. Что немудрено — комедия с оригинальным названием (в постановке питерского режиссера Андрея Максимова) уже 15 лет с большим успехом идет на сцене Красноярского драмтеатра им. Пушкина. И зачем было брать тот же самый материал для музыкального театра? Единственное, что могло бы логически объяснить здесь его появление, — если бы по драматической пьесе было сделано либретто и написана музыка. Как к готовящейся премьере «Зойкиной квартиры» — музыку к пьесе Булгакова написал композитор Александр Розенблат.
Но Юрий Цехановский предпочел пойти по пути очередного загадочного «эксперимента». От старых артистов этого театра не раз слышала определение, что такое артист оперетты — он должен уметь играть, как в драме, петь, как в опере, и танцевать, как в балете. Это, конечно, в идеале. И откровенно говоря, в последние годы именно умение петь и танцевать зачастую прикрывало не очень сильные драматические способности артистов нашей музкомедии. Но в «Именинах» режиссер Цехановский лишил их привычной подпорки. В результате в Красноярском музыкальном театре появился очень слабый драматический спектакль. И упрекать в этом артистов было бы несправедливо: отсутствие драматических навыков — не только недостаток школы, но и (в гораздо большей степени) последствие затянувшегося кризиса художественного руководства в театре. У режиссеров, которые в последние годы выпускали здесь спектакли (за исключением Александра Зыкова), в плане актерского мастерства, по признанию самих артистов, было практически невозможно чему-то научиться. Даже при очень большом желании.
Впрочем, замечу справедливости ради, что попытку несколько «омузыкалить» свою постановку Юрий Цехановский все же предпринял. В «Именинах» в исполнении артистов время от времени звучат народные и старые эстрадные песни — от «По полю танки грохотали» до «Сизокрылого голубочка» и т. п. Но понатыканы они там настолько хаотично и не к месту, что лучше было бы обойтись вообще без всяких песен. Апофеоз бессмыслицы — когда в финале в разгар завязавшейся было потасовки глава семьи Тимофей (Виктор Артемьев) вдруг ни с того ни с сего затягивает очередную песню. И все скандалисты, словно опомнившись, прекращают драку и начинают ему подпевать.
Впрочем, если в красноярской афише появление «Именин» можно было бы воспринять всего лишь как нелепость, то еще одна функция этого спектакля (для показа на выездных гастролях по краю) выглядит уже как откровенный цинизм. Нет ничего отвратительнее позиции (и зачастую нескрываемой) некоторых театральных деятелей, что «публика дура, пипл все схавает». А самое печальное, когда столь неуважительное отношение к зрителю практикуется на выезде. Гастрольные спектакли — лицо театра, и об уровне краевого театра с пятидесятилетней историей публика в районах края, увы, теперь будет судить по подобной отсебятине.
Единственное, что отчасти прикрывает очевидные недостатки этой постановки, — сама пьеса Лобозерова, по-настоящему добрая и остроумная. Не случайно в первой половине 90-х, сразу после своего появления, она обошла чуть ли не все драматические театры страны. Но даже достоинства пьесы не спасают низкое качество спектакля Цехановского. Да и чему удивляться, если слеплен он был на скорую руку, меньше чем за месяц? Поражает другое: как подобные опусы пропускает художественный совет театра? И как долго такое еще будет продолжаться? Вопрос остается открытым.
Елена Коновалова, «Вечерний Красноярск»