Добрался наконец до «Шоу-гёлз» Пола Верхувена — одного из грандиозных провалов 90-х, позже превратившегося в культовую классику, фильма, который с оглушительным треском провалился в прокате, но потом собрал кучу денег на видео, рекордсмена по числу номинаций на «Золотую малину» (до того, как год назад его обскакала Линдcи Лохан с фильмом «Я знаю кто убил меня»). Что сказать — отличное, на самом деле, кино.
Вообще, вокруг «Шоу-гёлз» развернулась такая живописная история, что разбираться в ней едва ли не интереснее, чем сам фильм смотреть. Сценарист «Шоу-гёлз» Джо Эстерхаз в середине 90-х был главным сценаристом всея Голливуда. После успеха «Основного инстинкта», сделанного с тем же Верхувеном, и «Щепки», ему за его следующий сценарий два миллиона долларов отвалили, не глядя, когда он ещё не строчки не написал — а потом ещё примерно столько же дали по окончанию работы. При этом, если разобраться, он в «Шоу-гёлз» не сделал вообще ничего нового — это совершенно типичная история про то, как большой город ест провинциалку, такой фильм «Карнавал» практически, только со стриптизершей вместо Муравьевой. И весь неоновый ад Лас-Вегаса здесь ужасно типичный — ну да, каждое второе слово здесь матерное, а каждый первый сволочь, норовящий попользоваться свежей чистой душой. Секс, наркотики, пошлость, свинство, всё такое. Совершенно ничего нового вроде бы.
Но тут эту историю берёт Верхувен — и вставляет в зад этой коллекции банальностей запал такой мощности, что фильм все два часа искрит, как ненормальный. Верхувен вообще страшно здорово умеет работать с пошлостью и похабщиной (сравните два «Основных инстинкта», кто не верит). У него тут полфильма — сплошные голые сиськи (маньяки подсчитали, что Элизабет Беркли, исполняющая главную роль, ровно одну шестую фильма проводит в той или иной степени обнажения), но он их снимает почти как какой-нибудь боевик. На этой энергии кино и держится — тут каждый поворот сюжета виден за версту практически, но Верхувен накручивает хвост своему фильму до такой степени, что мимо этих поворотов проносишься так стремительно, что не успеваешь об них стукнуться.
Там ещё очень мило получается, что главная героиня — в общем, никакая не чистая душа; а такая длинноногая дурында, которая сквозь этот мир наживы, чистогана и клеветы проносится дикой ракетой навылет, сшибая на своём пути вообще всё и не оглядываясь почти ни разу. И кино получается не про то, как Лас-Вегас её ест, а наоборот — как он об неё обламывает зубы и выплевывает к черту. И самые крутые там — последние пара минут, где история закольцовывается, и героиню подбирает тот же мудак на джипе, что привёз её туда в начале. «Ну что, выиграла что-нибудь?» — интересуется он. «Выиграла. Себя», — гордо отвечает героиня, но это дико смешно на самом деле, потому что это вроде как положенный финал для такого рода историй, но Верхувен нам чётко даёт понять, что ни черта она не выиграла, осталась всё той же дурындой, что прикатила в Лас-Вегас в начале. А в последнем кадре там — знак с Лос-Анджелесом, куда она едет вместе со своим попутчиком-придурком. То есть, намёк предельно понятен — держись, Голливуд, тебе трындец.
С.М.
(Для красоты — кульминационный момент фильма)