Не могу проигнорировать материал газеты «Наш Красноярский край» о себе самом. Автор — журналист Леонид Зольников.
Поэт, живущий идеально
Поэт Антон Нечаев родился в Красноярске в 1970 году. Учился в Красноярском пединституте, потом — в Литературном институте имени Горького в Москве. Нечаев органически связан с литературой нашего региона. Он — внук известного красноярского поэта Игнатия Рождественского, крестник Виктора Астафьева, друг детства Тимура Назимкова. Через Нечаева сейчас проходит и большинство произведений, написанных молодыми писателями нашего края. Как главный эксперт фонда, он отбирает лучших авторов для соискания премии имени В. П. Астафьева.
Свой дом знаю
По причинам, неведомым ему самому, после школы Антон поступил в пединститут на учителя биологии и географии. Через два года ему это надоело и он бросил, чтобы через пару лет восстановиться и снова бросить. Сегодня он не жалеет ни о своем выборе, ни о четырех годах учебы — опыт остался на всю жизнь, и полученные знания постоянно оказываются необходимы. Сейчас, например, в Краеведческом музее занимается переводом в электронный вид архивов по ботанике.
К тому же во время учебы набрался терминов, которые порой шутя вставляет в свои стихи.
Поэту повезло, он застал время активной экспедиционной жизни, поездил по краю, был во многих отдаленных его уголках. Впечатления от Ангары и Ергак остались навсегда и в какой-то степени даже вошли в (казалось бы) сугубо урбанистическую поэтику Нечаева.
- Я люблю свой край и, как мне кажется, хорошо его знаю. Даст бог, узнаю за свою жизнь еще лучше. При этом я городской поэт, и ритмы и слова у меня не очень «природные». Хоть природа у нас чудесная, да и живу я в Академгородке — зеленом районе Красноярска, люблю гулять по лесу, и это вдохновляет на творчество. Я горожанин — правда, горожанин сибирский. И поэт сибирский. Мы совершенно особенные люди со своим языком, складом характера, нравами. Сибирь — отдельное географическое пространство, которое просто исторически является частью Российской империи. Поэтому нас не всегда понимают жители Москвы, Питера или Урала. И это здорово, что мы такие особенные, причем не меняемся даже на чужбине.
Обижайтесь!
А вот литературная среда Красноярска Нечаева не устраивает. Своей деятельностью он пытается ее как-то оформить, расшевелить, вывести на новый уровень. Его блог о литературе, который он добросовестно ведет на одном из местных интернет-порталов, вызывает неоднозначную реакцию, а в комментариях к его сообщениям разыгрываются нешуточные драмы. Сам поэт-блогер этому только радуется:
- Литературная жизнь всегда должна строиться на противоречии пишущих субъектов. Мы должны быть конкурентами друг другу, ведь каждый предлагает свое миропонимание. И даже если они никак не сталкиваются между собой, литераторы должны это обсуждать, выводить это на бумагу или в Сеть, писать друг о друге, ругать друг друга, пусть даже последними словами. Это создаст некоторое поле интереса. Мы должны работать на отрасль, делать это ради литературы, а не ради себя. Иногда ведь приходится даже жертвовать своим интересом, с кем-то ссориться. Поэтому, если я в своем блоге на кого-то наехал, обидел или что-то там еще, скажу прямо: ребята, обижайтесь! И пишите в ответ! Это ради отрасли. Только вот не пишут почему-то: ленятся, что ли? Может быть, боятся сказать какую-нибудь глупость, а зря. Я вот не боюсь что-нибудь ляпнуть, а написать что-то неумное — тем более. Поэзия должна быть глуповатой, как сказал классик.
Вот один подошел ко мне и говорит, что прочел мою книгу и имеет массу замечаний, сказать о которых не решается, боится, что в глаз дам. Причем парень немногим меньше меня и может дать сдачи. Ну и дурак, думаю, что скрывает свои мысли, если они есть. Я бы ему только спасибо сказал.
Читатель — фильтр
Когда с поэтом говоришь о поэзии, всегда есть риск, что твоему собеседнику будет неинтересно. Нечаев говорит о сегодняшнем состоянии своего цеха с печалью и не слишком охотно:
- К сожалению, поэзию сегодня часто используют для каких-то совершенно нелитературных целей. Кому-то хочется решить проблемы в личной жизни за счет этого, кто-то даже думает денег заработать, кто-то жаждет славы. Поэзия в лучших своих образцах — явление мистического плана, но, к сожалению, эта линия у нас за годы советской власти оказалась почти утерянной. Зато пришло много технарей, которые воспринимают слова как винтики.
Задача читателя понимать это и отделять зерна от плевел. В какой-то мере читатель становится литературным фильтром.
Сам Нечаев «фильтрует» тексты буквально — отбирает лучшие для составления лонг-листа Астафьевской премии. Эта премия стала другой в последние годы. Ее перестали давать актерам, музыкантам и журналистам, оставив чисто литературный аспект. Нечаев считает, что это наиболее близко к идее Виктора Петровича.
- Главное — поддерживать баланс. В первую очередь премия была создана, чтобы подержать и вывести на российскую литературную орбиту талантливых красноярцев. Но только им давать ее тоже нельзя, иначе в России будут думать, что мы такие закрытые в своем крае, местечковые и стараемся только для своих. Тогда премия потеряет свой престиж и перестанет выполнять свою задачу. Размер премии в этом году был тридцать тысяч рублей, что, по-моему, совсем неплохо, если учитывать, что большинство премий вообще безденежные. Хотелось бы ей охватить всех талантливых сибиряков и красноярцев. Если кого-то когда-то пропустили, мне до сих пор досадно. Михаилу Тарковскому вот не дали, а сейчас уже поздно — премия дается до сорока лет.
Работаю по профессии
Для писателя возможность зарабатывать на жизнь тем, что связано с литературой, большое счастье. Антон Нечаев считает, что ему невероятно повезло, потому что в основном он этим и занимается. Член Союза российских писателей и Русского Пен-центра, он периодически публикуется в журналах «Вестник Европы», «Смена», «Дети Ра» и других.
- Я очень счастлив на самом деле. У меня две прекрасные дочки, и мне живется куда легче, чем моему деду, который был поэтом, очень ценимым советской властью. Его я не застал — он умер за год до меня, и себя с ним я никак не объединяю, хотя все равно чувствую какую-то связь. Опять же интерес к поэзии у меня благодаря ему — от него осталась замечательная библиотека.
Я считаю, что живу идеально, примерно так и должен жить поэт. Писатель и должен заниматься литературой в широком смысле слова — это может быть экспертная деятельность в каком-нибудь фонде, критическая в каком-нибудь издании, преподавательская в каком-нибудь университете или какая-нибудь своя студия. Неплохо бы так всем устроиться, так что, ребята, старайтесь! (Смеется.) Я, конечно, живу скромно, не могу позволить себе съездить в Европу. Но пока и желания особого нет, так что не жалуюсь. Смешно требовать денег, когда твои книги не покупаются. За рубежом тоже никто особо не жирует, но там ситуация другая — расстояния меньше и все живут более кучно. Надо быть реалистом и исходить из ситуации, которая сложилась в стране, из интереса, который есть, к литературе. Вернее, которого к ней нет.
Леонид Зольников, («Наш Красноярский край» от 16 октября 2009)