В эти дни в российском кинопрокате демонстрируется фильм «Похороните меня за плинтусом» по повести Павла Санаева. Чем особенно интересен его показ в Красноярске — в краевом драмтеатре им. Пушкина также можно посмотреть спектакль по этому произведению. И, несмотря на жанровые различия, сравнения напрашиваются неизбежно.
Хотя, конечно, сравнивать фильм и спектакль — большая условность. Все события в фильме зафиксированы раз и навсегда, спектакль имеет свойство меняться от показа к показу. Если говорить непосредственно о красноярской постановке «Похороните меня за плинтусом», те, кто видели ее на премьере и потом уже в нынешнем сезоне, могли убедиться, насколько вырос спектакль, какую силу и глубину он набрал за неполные два года сценической жизни. Словно главная идея санаевской повести — о прощении своих близких, прощении вопреки всему — выкристаллизовалась в спектакле до мельчайших граней...
Пожалуй, именно соответствие первоисточнику — единственная логичная точка для сравнения этих двух несопоставимых произведений. И, на мой взгляд, оно абсолютно не в пользу фильма Сергея Снежкина.
И дело не только в том, что его работу нельзя назвать полноценной экранизацией — и ладно бы с ней! Фильм снят «по мотивам» повести, и из этих «мотивов» скомпилирована абсолютно чернушная история в антураже самых гнусных реалий советского быта. Юный герой истории Саша Савельев (Саша Дробитько) в свой день рождения ждет маму (Мария Шукшина). Бабушка (Светлана Крючкова) всячески мешает состояться их свиданию. Но в повести у Санаева резкость ее характера, острое неприятие собственной дочери объясняется ревностной любовью к внуку. Есть это и в красноярском спектакле Алексея Крикливого. И бабушка в исполнении Галины Саламатовой — сложный сплав заботливости и жестокости, болезненной ревности и своеобразного юмора. Но какие бы эмоции ни вызывали у публики столь противоречивые свойства ее характера, в финале, когда бабушка под дверью у дочери умоляет вернуть ей внука, ее просто невозможно не простить — в ее пусть уродливой, но любви. Как сказал в недавнем интервью «Российской газете» сам Санаев, «в красноярском спектакле сцена ссоры бабушки с матерью сделана актерски и режиссерски настолько точно, что я сам при всем желании не сумел бы сделать точнее».
В фильме Снежкина этот финальный монолог бабушки отсутствует. А сама она чуть ли не с первых же сцен выглядит просто сумасшедшей мегерой. И погибает, захлебнувшись истеричным гневом, а не от потери внука, который был смыслом ее жизни. Так к чему был весь сыр-бор? Не лучше представлены и другие персонажи фильма. Мама, связавшаяся с каким-то проходимцем (ничего общего с ее мужем Толей из повести). Дедушка (Алексей Петренко), который ведет себя как последний подонок. Мальчик, ворующий деньги у бабушки. Все тоскливо, безнадежно, уныло... Бабушка умерла, мальчик с мамой наконец могут быть вместе, но выглядит их воссоединение в фильме скорее случайностью. И нет ни малейшего ощущения, что другой человек заплатил за это счастье своей жизнью.
Елена Коновалова, «Вечерний Красноярск», фото из архива театра им. Пушкина