Их двое, они из славного города Бристоля, и в их поклонниках и слегка покровителях ходит Джефф Барроу из Portishead. Однако, несмотря на все эти обстоятельства, культурные традиции и прочие соображения, дуэт Malachai не планирует бросаться в мутные и тревожные воды трип-хопа — их интересуют несколько более живые и изменчивые звуковые материи. Если искать для Malachai какие-то аналогии, способные простейшим образом объяснить их деятельность, то это будут не трагические Portishead и не сурово-элегантные Massive Attack; скорее, это будут неусидчивые и энергичные поп-соул ревизионисты Gnarls Barkley.
Основное сходство Malachai с Gnarls Barkley заключается в том, что они точно так же берут охапку проверенных временем музыкальных стилей и затем пропускают их через фильтры современных технологий, получая на выходе музыку одновременно современную и вневременную. Причем так же, как и у дуэта певца Си-ло Грина и продюсера Брайана Бёртона (он же Danger Mouse), ревизионизм Malachai выходит самого доходчивого толка — это не высоколобые эксперименты со смешением непонятных стилей, это бойкие и лаконичные песенки, исполненные с дикой энергией. Ключевая же разница между Gnarls Barkley и Malachai состоит в их разном, грубо говоря, расово-культурном наследстве. Если Грин и Бёртон собирают на кучу исключительно чёрные стили (соул, блюз, фанк, госпел), то Malachai’евцы хватаются в основном за наследие белых парней рубежа 60-х и 70-х. Солнечный психоделический поп, ранний хард-рок (если под ним понимать, скажем, The Kinks, чей рифф к «You Really Got Me» считается первым хард-роковым риффом в истории), белый фанк, прогрессив на юношеской стадии — из этих влияний клепают они свои зажигательные двух-трёхминутки. У них даже хронометраж пластинки откуда-то из тех же времён — тридцать две минуты. Но за эти тридцать две минуты Malachai вполне успевают прокатить слушателя на захватывающей дух поп-карусели — и когда в финале с неё соскакиваешь, розовощёким и приободрившимся, сразу же хочется вскочить обратно. Самое то для марта месяца, вот что.
Иванов-Ножиков, человек с магнитофоном в голове
