Где в Красноярске жить опаснее всего?
Не секрет, что в Красноярске до сих пор остается внушительный фонд старого жилья. По словам экспертов, если в 2020 году домов с износом более 70-80 % (что фактически означает ветхое или предаварийное состояние) было около 3-4 % от всего жилфонда, то сейчас эта доля постепенно снижается благодаря региональным программам расселения. Однако проблема все еще остра.
«Больше всего проблем в районах старой застройки, особенно там, где дома возводились на так называемых просадочных грунтах. Это грунты, которые при замачивании сильно деформируются и уплотняются. Если здание стоит не на глубоких сваях, а на естественном основании (например, на ленточном фундаменте), и в грунт попадает вода, дом начинает проседать неравномерно. Появляются трещины, неравномерная осадка здания, разрушается кирпичная кладка», — объясняет исполнительный директор «НТП» Алексей Шадрин.
К «районам риска» эксперты относят Черемушки (например, ул. Учумская и Квартальная), Энергетики (ул. Львовская), Октябрьский и Железнодорожный районы (пр. Свободный, ул. Борьбы, Новосибирская, Калинина), а также Зеленую Рощу (ул. Быковского).
«В 50-60-е годы прошлого века допускалось строительство на таких грунтах при условии реализации мероприятий по предотвращению замачивания таких грунтов, что на практике оказалось нереальным. Яркий пример — проспект Свободный. Старые трубы рвались, вода уходила в землю, уровень грунтовых вод поднимался. Просадочные грунты теряли свои свойства, и дома начали деформироваться», — дополняет генеральный директор компании Александр Шадрин.
Сейчас строить так категорически запрещено. Новые дома должны иметь свайные фундаменты, проходящие проблемные слои до твердых пород (песка, галечника и так далее). Это спасает от деформации фундамента в будущем.
Согласно данных исследований, проблемные грунты залегают в Советском районе, в частности, в Северном, на улице Партизана Железняка, частично в Северо-Западном, Октябрьском (в том числе в Академогородке), в Покровке, Черемушках, районе Шинников и рядом с аэропортом.
Качество строительства 50-х годов и эпохи 1990-х (когда контроль на стройках практически отсутствовал) несравнимо с современным. Раньше могли использоваться растворы с недостаточным содержанием цемента, сами материалы оставляли желать лучшего. От времени и негативного воздействия среды такие дома уже физически исчерпали свой ресурс прочности. По мнению специалистов, они простоят не больше 30 лет. Панельные девятиэтажки 97-й серии более надежные — они прослужат еще лет 50-100.
«Современные дома строятся с учетом всех актуальных норм, уровень производства работ и надзора стал несоизмеримо выше, поэтому таких массовых проблем, как со старыми хрущевками на ленточных фундаментах, с ними быть не должно. Сейчас запас прочности закладывают меньше, так как научились его рассчитывать точнее, а сами материалы стали надежнее, чем 20 лет назад. Срок службы новых кирпичных и монолитных домов составляет примерно 100-150 лет при правильный эксплуатации. Застройщики сейчас борются за качество, так как понимают, что жилец может подать в суд», — констатирует Алексей Шадрин.
Как жители сами разрушают свои дома?
Грунт и время — не единственные враги старых зданий. Порой процесс разрушения ускоряют сами люди. Эксперты отмечают, что вред наносит отсутствие нормальной эксплуатации и самовольное вмешательство в конструкцию.
«Одна из самых больших проблем в пятиэтажках, например, на Киренского и Краснодарской, — это устройство погребов. Сейчас это не так распространено, но в советское время люди делали стайки прямо в подвалах домов, которые стоят на ленточных фундаментах неглубокого заложения. Это критически ослабляет несущую способность грунта. Если случается порыв трубы, кипяток затапливает подвал, стенки самодельного погреба обрушаются, грунт вымывается, и происходит осадка неравномерная фундаментов», — делится опытом из практики Александр Шадрин.
Еще нередко управляющие компании весьма беспечно относятся к инженерным сетям. Некоторые из них и вовсе игнорируют дренажных систем. В подвалах старых домов рядом с элеваторными узлами (тепловыми пунктами) часто предусмотрены технические приямки — герметичные железобетонные углубления. В них должна сливаться вода, например, после промывки батарей, откуда ее потом откачивают насосом.
«Управляющая компания, чтобы этим не заниматься, как правило, или продалбливает отверстие в этих приямках, или его вообще нет — просто дырка в полу. Жители должны обязательно реагировать на любые протечки. Если вы заходите в подъезд и слышите, что в подвале журчит вода — нужно срочно звонить в УК. Воды в подвале быть не должно ни при каких условиях!» — предупреждает генеральный директор.
Если в край проведут газ, смогут ли на него перейти жители многоэтажек?
В Красноярском крае периодически обсуждают перспективы газификации региона. Но смогут ли жители обычных многоквартирных домов, где установлены электроплиты, перейти на более газ? По мнению инженеров, это практически невозможно, так как здание должно быть изначально спроектировано под газовое оборудование.
«Вряд ли в девятиэтажке кто-то захочет газ. Есть определенные требования к объему кухни, к высоте потолков, вентиляции и прочему. Если дом изначально был электрический, перейти на газ нельзя. Газификация, скорее всего, коснется только частного сектора, может быть, ТЭЦ, которые перейдут с угля на газ. Но заводить его в дом, где изначально электричество, — это точно нет», — объясняет Алексей Шадрин.
Почему падают подпорные стены?
Регулярные новости об обрушении подпорных стен в Красноярске — еще одна городская беда. Инженеры объясняют это тем, что подавляющее большинство старых подпорных сооружений возводилось без должного контроля.
«Основная проблема подпорных стен в том, что они построены самостроем с отклонениями от норм. Их строили без гидроизоляции, без дренажных отверстий. Ставили блоки ФБС друг на друга, а больше трех рядов без контрфорсов ставить нежелательно. В итоге вода скапливается за стеной, грунт намокает, и стена падает», — объясняют физику процесса эксперты.
Понять, что стена скоро обрушится, можно по двум визуальным признакам: конструкция начинает заметно крениться, а наверху, прямо за ней, просаживается грунт и образуется полость. Однако нельзя точно предугадать, когда именно ей настанет конец.
Так, Александр Шадрин вспомнил, что обследовал подпорную стену в Солнечном, около дома № 50а на улице 60 лет Образования СССР, прямо накануне ее обрушения в 2021 году. Отклонение от грунта на тот момент составляло 15 сантиметров. Это послужило основанием для рекомендации убрать авто и оградить территорию ленточкой. Как итог — стена рухнула в тот же день спустя пару часов.
Чтобы предотвращать такие ситуации, управляющие компании должны нанимать организации, имеющие специалистов для регулярного мониторинга, но обеспечивают это не все.
Как понять, что дом начинает разрушаться, и что делать?
Главные признаки, на которые следует обращать внимание жильцам: провалы грунта вокруг здания, наличие трещин, перекос дверных или оконных проемов. Также нужно обращать внимание на журчание в подвалах, наличие воды, заманивание грунтов основания.
Если вы заметили эти признаки, нужно обращаться в УК. Там обязаны взять ситуацию на контроль: установить на дефект специальный гипсовый маячок, завести специальный журнал наблюдений. Если трещина растет и маячок рвется, дому требуется детальное инструментальное обследование.
Также специалисты призывают горожан разделять два принципиально разных состояния дома:
«Есть ограниченно работоспособное состояние — дефекты есть, но отсутствует опасность внезапного разрушения. И аварийное — несущая способность исчерпана, и есть опасность обрушения. Грубо говоря, балка треснула, провисла и может упасть прямо сейчас», — уточняет Алексей Шадрин.
Во втором случае требуется немедленное введение режима ЧС, эвакуация людей из подъезда и срочное выделение средств на противоаварийные работы, чтобы исключить трагедию. Порой, чтобы увести людей из-под угрозы, достаточно визуального осмотра специалиста, зафиксировавшего сильный перекос здания.
Даже если дом признали аварийным, иногда его жизнь можно продлить. Специалисты разрабатывают проекты усиления фундаментов. Один из вариантов — инъецирование грунтов специальными закрепляющими растворами. Другой метод — вдавливание многосекционных свай. Прямо в подвале мощными домкратами или пневмопробойниками рядом со старым фундаментом задавливают новые сваи, перенося на них вес проблемного здания. Также используются технические решения по уширению подошвы ленточных фундаментов. Вопрос упирается исключительно в целесообразность: если стоимость такого инженерного спасения превышает цену сноса и расселения, дом признают подлежащим демонтажу.
Пока жители ждут, в аварийном доме выполняют поддерживающие противоаварийные мероприятия: устанавливают временные подпорки в квартирах и подвалах, укрепляют проемы, выполняют усиление плит перекрытий или срезают аварийные балконы, чтобы здание безопасно достояло до сноса.
Главная проблема сейчас — это темпы расселения старого фонда. Сейчас дома, уже признанные аварийными, могут стоять в очереди на расселение по 10 лет. Эксперты подчеркивают: это тяжело психологически для жильцов и может быть опасно технически, ведь время идет, а состояние домов только ухудшается. Чем быстрее такие дома будут расселяться, тем меньше риска обрушений нас ждет в будущем.
Беседовала Елизавета Чурилова специально для Newslab
