Бактерии-первопроходцы
Вторую золотоизвлекательную фабрику (ЗИФ-2) на Олимпиадинском ГОКе запустили в октябре 2001 года. Для комбината это означало кардинальное расширение: мощности по переработке руды выросли до трех миллионов тонн в год. Но главным прорывом стали не объемы, а внедрение уникальной собственной технологии биоокисления, что позволило поднять извлечение золота сразу на 20-30 %.
О том, как устроено производство, лучше всего рассказывают сами сотрудники, стоявшие у его истоков. Мастер участка биоокисления Александр Выдрин — потомственный металлург, его родители десятилетиями трудились в золотодобыче. На север Красноярского края он приехал в 2003 году: планировал поработать пару лет, но в итоге остался на десятилетия.
Александр попал в цех биоокисления концентратов (БИО) аппаратчиком-гидрометаллургом, а с 2006 года стал мастером.
«Бактерии, окисление — это было что-то невероятное. Нам сразу сказали, что такого цеха в нашей стране больше нигде нет, он единственный. Всё было новое, приходилось познавать процессы методом проб и ошибок», — вспоминает Александр Выдрин.
Мастер объясняет суть сложной технологии простым языком. Дело в том, что золото на Олимпиаде «упорное». Оно прочно заперто в сульфидную оболочку, и традиционными методами достать его крайне сложно. Поэтому на помощь металлургам приходят бактерии, открытые учеными «Полюса» и получившие название Sulfobacillus olympiadicus..
Микроорганизмы в процессе своей жизни высвобождают золото из железной оболочки. На фабрике для них создают идеальную среду: поддерживают температуру, подают воздух и питательные соли. Процессы, на которые в природе ушли бы тысячелетия, в цехах ЗИФ-2 проходят за 120 часов.
От ручных задвижек к «умной» автоматике
За четверть века цех пережил несколько этапов глубокой модернизации: на глазах старожилов запускались линии БИО-2 в 2007 году, БИО-3 в 2012-м, а в 2016-м добавился участок флотации. Сильно изменился и сам подход к работе.
Как вспоминает Александр, в начале нулевых температуру охлаждения реакторов и подачу питания приходилось настраивать вручную, а чтобы закачать кислоту — ходить и крутить каждую задвижку в цехе. Сегодня процессом управляет автоматизированная система. Оператор видит показатели на дисплее, и программа сама контролирует необходимые параметры: температуру, подачу кислорода и питания.
Доля ручного труда сократилась втрое, что заметно повысило производительность. Однако даже самые точные приборы не могут полностью заменить человеческий опыт.
Технологическое ядро Олимпиады
После того как бактерии разрушают оболочку минералов, сырье отправляется на следующий этап — участок сорбции. О нем нам рассказал аппаратчик-гидрометаллург Борис Шачкин, который когда-то пришел строителем на расширение ЗИФ, а сегодня контролирует сложнейшие процессы на фабрике.
«Очень интересно осознавать, что такой металл, как золото, изначально может быть невидимым, а по итогу большой работы превращается в слитки», — рассказывает Борис Шачкин.
Борис знает цех досконально, ведь сам участвовал в его строительстве и монтаже оборудования: «Сейчас многое делает автоматика, но опытный глаз и слух замечают то, чего не видят датчики».
Кстати, в этом году в компании отмечают еще один юбилей — 30-летие первой золотоизвлекательной фабрики. Отработанные десятилетиями технологии и сильная команда металлургов позволили компании год за годом уверенно масштабировать производство: вслед за первыми площадками появились ЗИФ-3 и ЗИФ-4, а сейчас готовится к запуску современная ЗИФ-5, которая продолжит традиции красноярской золотодобычи.