У Бритни Спирс вышел новый альбом. Слышали об этом? Я тоже нет. Понятно, большинства из тех крупных площадок, на которых Бритни безраздельно царила лет десять-пятнадцать назад — музыкальное телевидение, большое поп-музыкальное радио — давно уже нет в списке живых, каждый возделывает собственный отрез информационного поля сообразно собственным интересам. Но, скажем, даже в мой, довольно специфически обставленный уголок новостной вселенной, довольно регулярно долетают информационные брызги от всплесков, оставленных в текущей культурной ситуации товарками Бритни вроде Майли Сайрус, Кэти Перри или Леди Гаги. А со стороны Бритни всё сухо и комфортно.
У подобного положения вещей наверняка есть и некоторые организационные причины, с которыми мы вряд ли разберёмся в рамках одного короткого текста — а вот для того, чтобы понять причины творческие, достаточно просто разок прослушать «Britney Jean», восьмой альбом певицы. В заголовок пластинки вынесено её имя, но на деле это, пожалуй, самый безликий альбом Бритни. Продюсер большинства треков Уилл Ай Эм, человек, мало знакомый с понятием тонкости, упрямо пакует певицу в сверлящий пластмассовый евро-дынц-дынц максимально настырного и максимально анонимного толка.
Львиная доля «Britney Jean» — музыка для клубных тусовщиков, которым решительно наплевать, чей там голос надрывается поверх пронзающего насквозь бита. Любые отклонения от заданной модели — грустноватый поп-номер «Alien», сомневающаяся баллада «Perfume», широкоэкранная песня «Passenger», в которой в голосе Бритни чуть ли не единственный раз за альбом слышны настоящие сильные эмоции — кажутся глотками свежего воздуха и индикатором того, что в Бритни ещё достаточно энергии для действительно ярких песен. На «Britney Jean» они, увы, в меньшинстве.