Евреи в сибирских шубах
Еврейская история Енисейской губернии началась, как водится, с кандалов. В начале XIX века иудеи появились здесь как ссыльные. В Красноярске им отвели место за чертой города, у подножия Афонтовой горы. Этот район, ставший позже Николаевкой, долгое время так и назывался — «Еврейская слободка».
Диаспору пополняли и кантонисты — бывшие дети-рекруты, которых насильно забирали в армию на 25 лет. Выжившие «николаевские солдаты», оторванные от корней, прошедшие муштру и давление (их часто крестили против воли), получали право жить где угодно.
Оседая в Сибири, они женились и заводили хозяйство. Так в суровом климате и в отрыве от западных общин сформировался особый тип людей. Как отмечали современники, сибирский еврей внешне ничем не отличался от коренного сибиряка: носил те же дохи и тулупы, говорил на чистом русском языке, перенимал местные привычки и, что важно, встречал куда меньше враждебности, чем в европейской части России. Сибиряки, народ вольный, ценили соседей не по вероисповеданию, а по умению работать.
К концу XIX века община окрепла. В 1897 году в Енисейской губернии проживало более 5 тысяч евреев. Иудеи занимали свое место не только в торговле, но и образовании. В августе 1904 года в Красноярске, в районе Старого базара, открылась первая еврейская школа, попечителем которой стал купец Цукерман.
Учителя по фамилиям Гигус и Моносова преподавали там общеобразовательные предметы на русском, заменив лишь Закон Божий на еврейский Закон.
Иудейские символы на домах-памятниках
Экономический бум рубежа веков, подстегнутый Транссибом, позволил предприимчивым людям заработать. И если в черте оседлости богатство часто приходилось скрывать, то в Сибири евреи строили с размахом, меняя тем самым архитектурный облик городов.
Один из памятников той эпохи сохранился на улице Кирова (бывший Театральный переулок) — это особняк нотариуса Иосифа Ицына. Успешный юрист, родившийся в Одессе и получивший диплом Киевского университета, построил в центре города дом в мавританском стиле. Исследовательница Елена Гончарова в своей статье о постройках евреев-предпринимателей подчеркивает, что подобным образом выглядели старинные испанские синагоги. Кроме того, в декоре фасада открыто использованы гексаграммы — «Звезды Давида». В общем, Ицын свою принадлежность и приверженность идеям сионизма не только не скрывал, но и всячески подчеркивал.
Другой пример — знаменитый дом Цукерманов на улице Благовещенской (сейчас это Литературный музей на Ленина). Его реконструировал архитектор Владимир Соколовский в 1911 году. Деревянное «кружево» в стиле неоготики — его работа. Любопытная деталь: по документам владельцем значилась женщина — Фримма Гершева Цукерман. Это было характерно для еврейских семей того времени. Пока мужья углубленно изучали священные тексты, их энергичные жены вели бизнес, получали гильдейские свидетельства и управляли недвижимостью.
Сам архитектор Соколовский, подаривший краю множество шедевров, тоже имел корни в черте оседлости — в Витебской губернии. Именно он спроектировал каменную синагогу в Ачинске, взяв за образец, ни много ни мало, проект синагоги в Страсбурге.
«Бабьи бунты» в Первую мировую
Относительно мирное сосуществование пошатнулось в годы Первой мировой войны из-за роста цен, дефицита и тревожных новостей с фронта. Власти и черносотенные организации искали виноватых, а потому на поверхность всплыл «еврейский вопрос».
В жандармских отчетах 1915-1916 годов стали появляться донесения о нелояльности евреев. Например, весной 1916 года в «шпионаже» и пособничестве побегам австрийских военнопленных обвинили ачинского мещанина Шаю Шварца. Жандармы докладывали о существовании целой «тайной организации». На деле, как пишет историк Денис Хоменко, суд Шварца оправдал — страхи перед «внутренним врагом» оказались сильно преувеличены.
Весной 1916 года по губернии прокатилась волна беспорядков, главной силой которых стали солдатки — жены фронтовиков. Сначала бунт поднялся в Минусинске. 11 марта толпа женщин, подстрекаемая слухами о бесплатной раздаче товаров, пошла громить лавки. Тогда досталось всем торговцам без разбора.
А вот события в Красноярске 7 мая 1916 года приобрели уже отчетливый антисемитский окрас. Всё началось на Новобазарной площади (площади Революции) с перепалки покупательницы с торговкой мясом по фамилии Синец. Женщину возмутили цена и качество товара, а толпа, состоящая в основном из женщин и подростков, присоединилась к негодованию и принялась громить торговые ряды.
Свидетель тех событий И. С. Климентов позже рассказывал следствию, что погромщики действовали избирательно. В толпе раздавались крики: «Стой, нельзя, это татарская лавка, помни уговор: только евреев и немцев». В итоге было разгромлено более 50 еврейских лавок. Следствие подозревало в произошедшем «относительно небольшую группу лиц», которая, сговорившись, специально пришла на базар с камнями. Найти тому подтверждение не удалось.
Творцы, врачи и академики
Революция 1917 года снесла черту оседлости, но вскоре каток репрессий прошелся и по религии, и по частному капиталу. Синагоги закрывались и перестраивались, купцы теряли состояния. Ачинская синагога, например, в советские годы стала больницей скорой помощи.
Однако деятельная энергия общины никуда не исчезла, а лишь сменила вектор. Потомки ссыльных и купцов смогли получить образование и ушли в науку, медицину или искусство, оставив след в истории края.
Например, многие красноярцы знают краевую больницу № 20, но не все помнят имя ее создателя Исидора Берзона — выдающегося врача и еврея по национальности. Легендарный ансамбль танца Сибири неразрывно связан с именем еще одного иудея — Михаила Годенко. Исай Гительзон, уроженец Виленской губернии, организовал кожно-венерологическую службу в Красноярском крае. А его сын Иосиф стал известным во всем мире академиком, стоявшим у истоков красноярской биофизики.
Возрождение и большая синагога
В конце 1980-х, в период Перестройки, началось возрождение того, что было под запретом. В 1989 году в Красноярске появилось общество «Гаскала» («Просвещение»). Поначалу это был скорее культурный клуб, созданный художником Олегом Фирером. Здесь учили иврит, создавали музей, помогали старикам. Но уже в начале 90-х группа энтузиастов под руководством Владимира Лурье и Бориса Галина добилась регистрации религиозной общины и выделения небольшого здания под синагогу. В 2005 году общине удалось вернуть из запасников Минусинского музея подлинные свитки Торы XIX века.
Надо сказать, что синагога была в Красноярске и раньше — первый небольшой молельный дом открыли на улице Песочной в Еврейской слободе (вероятно, в районе современной улицы Вокзальной). После пожара в 1881 году синагога прекратила работу и открылась вновь в 1916 году уже в другом месте, но на той же улице Песочной (сейчас — на Урицкого).
В 2007 году после визита раввина Беньямина Вагнера на улице Сурикова выстроили внушительный Еврейский общинный центр «Бейт Менахем Табачник» («Дом Менахема Табачника»). Он совмещает и молельный зал, и кошерную столовую, и библиотеку, и даже детский сад.
Еврейская история Енисейской Сибири не забылась. Она осталась в названиях улиц (революционеры Вейнбаум, Перенсон, Ада Лебедева — выходцы из той же среды), в уникальной архитектуре центра Красноярска и в сибирской душе, где каждому народу найдется место.
Елизавета Чурилова специально для Newslab
По материалам: диссертации Н. А. Ореховой «Еврейские общины на территории Енисейской губернии: XIX — начало 30-х гг. XX вв.», исследования Л. В. Кальминой «Еврейские общины Восточной Сибири (середина XIX в. — февраль 1917 года)», статей Е. З. Гончаровой «Архитектура как визуальный источник в исследовании городских сообществ Сибири» и Д. Ю. Хоменко «Рост антиеврейских настроений в Енисейской губернии в годы Первой мировой войны», Сергея Бурлаку «Расскажите детям своим» («Наш Красноярский край»), Этноатласа Красноярского края и материалов Красноярского краевого краеведческого музея.
